А что, если баронесса совершила какой-то страшный обряд, призвав меня, и теперь ужасное нечто тянется вслед за мной?

14.6

Сияние нового портала вернуло меня к реальности. Я вскочила в нетерпении. Сквозь мерцающую завесу проявились два мужских силуэта, таких знакомых и родных.

Я поспешила к порталу, откуда вышли Эдвин и профессор Кайрус. Оба выглядели встревоженными, но на лице моего истинного не было печати скорби. Не осознавая, что делаю, я бросилась к нему и крепко прижалась к его стальной груди. Он неловко обнял меня.

– Отец будет жить, – тихо проговорил он, осторожно гладя меня по голове, баюкая, словно маленькую девочку, – мама с ним. Мы успели.

Слезы облегчения потекли из моих глаз. Я чувствовала всю боль и беспокойство, которые испытывал Эдвин, и пыталась облегчить его страдания. Он слегка отстранился и с удивлением посмотрел на меня, а затем прижал к себе еще крепче.

Я поймала взгляд профессора Кайруса, который одобряюще нам кивнул.

Портал потух, и все снова погрузилось во тьму, но ненадолго. Декан боевого активировал мощные фаеры и направился туда, где совсем недавно была брешь в иной мир. Он опустился на колени и тщательно обследовал каждый миллиметр впадины.

Все это время Эдвин не выпускал меня из объятий, словно я была его единственной опорой. У Надин пиликнул артефакт связи. Видимо, сообщение от мужа, который почему-то не вернулся.

– Можно возвращаться, – коротко бросил Кайрус, поднимаясь с земли спустя некоторое время.

Он активировал новый портал, и мы направились в академию. К удивлению, Генерал и его прихвостень вели себя тихо и как-то скромно. Эдвин продолжал держать меня за руку, словно боялся, что я могу куда-то деться. Так мы и вышли по ту сторону портала, побежденные, но не сломленные.

Здесь все было, как в ночь капитуляции нунгалинов. Разве что не было следов борьбы и никого не заковали в антимагические браслеты.

На ступенях стоял тот самый Канцлер, правда уже не такой самодовольный, как в прошлый раз. А рядом с ним – один из великих князей. Высокий, широкоплечий, с орлиным профилем и легкой проседью в роскошных черных волосах. От него так и веяло силой, она чувствовалась в каждом движении, слове и взгляде. Предводитель людей рядом с ним смотрелся жалко, словно был лишь пародией на лидера.

– Этой ночью случилась беда, причиной которой стало вопиющее нарушение! – голос главного нунгалина разносился над толпой без всякой магии, он завораживал и подчинял, заставляя всех замереть и внимать каждому слову. – В угоду человеческому тщеславию были попраны все правила.

Удивленные возгласы стали ему ответом. Но он лишь повел бровью, и все снова смолкли.

– Были изменены графики дежурств, из-за чего члены одной семьи оказались на одной точке.