И до сих пор оставалась женщиной-загадкой, с единственной фотографией в сети, что светилась на страницах «Форбс», и датой рождения, что удалось выудить оттуда же.

«Тридцать пять лет? — рассматривал Роман головоломку по имени Марина Скворцова, что сейчас по какой-то нелепой случайности держала на руках его дочь и не верил своим глазам. — Вот эта женщина в дешёвых подростковых шмотках с дурацким хвостиком его ровесница?»

Туда-сюда, плюс-минус год или два в его возрасте точно не считаются. Но одно в его голове точно не укладывалось: имея состояние в семьсот миллионов долларов, как? Как можно выглядеть так? Как можно относиться к себе так? Сидеть за столом, заваленном шоколадками и мусорной корзиной, полной пустыми фантиками от них. В общем помещении, где, пока стоял, Роман насчитал около трёхсот столов. Лично тушить пожар в щитовой. И лично убирать какие-то разбросанные бумаги в переговорной, для того, чтобы можно было просто сесть. Чем она сейчас и занималась.

И хуже всего, что он не понимал: раздражало его это или всё же восхищало?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6. Роман

— Боюсь, это непосильная задача, — выдохнула Скворцова, когда собранные со стула цветные маркеры не поместились в руке и разлетелись по полу.

— Марина Вячеславна, — ворвалась в этот момент в кабинет одна из сотрудниц и запоздало извинившись, стала что-то усердно шептать про кровлю, стеклянные купола, температуру, усиление перекрытий, дополнительное оборудование.

Роман из вежливости, чтобы не подслушивать, занял себя тем, что всё же собрал несчастные фломастеры и сложил на стол, невольно улыбаясь тому, как Дианка на руках у Скворцовой, раскрыв рот, внимала словам взволнованной женщины. Внимательней самой Скворцовой.

— В общем, разделяю ваше разочарование, что вы проделали такой путь зря, — проводив подчинённую, вернулась к Гомельскому владелица «West-East». — Но мне сейчас срочно нужно подняться на крышу. А там, для ребёнка не лучшее место, поэтому, думаю, разговор придётся перенести.

И Роман хотел было возразить, но не смог, буквально потеряв дар речи.

Нет, не от того, что она всё же сказала «разговор перенести», а не «закончен, и прошу меня не беспокоить», значит, шанс есть. А от того, как она обняла Дианку. Словно отдавала ему самое дорогое сокровище в мире. Закрыв глаза, прижалась губами к её кучерявой макушке. И в глазах, кажется, даже блеснули непрошенные слёзы, когда с рук на руки она передала отцу девочку и поторопилась отвернуться.

«Это личное. Это же что-то глубоко, трагически личное — такое отношение к ребёнку», — не на шутку заинтересовался Роман.