Его не накрыло разочарованием, что он чего-то не смог. Он давно пережил юношеское стремление нравится всем. Не все женщины нравились и ему. А если сказать ещё анатомичнее и бездушнее, то подходили ему в плане секса. Не со всеми ему хотелось встречаться снова. Но главное, он точно знал, почему его жена трахалась с Моржовым. И секс здесь был вовсе ни при чём.

Мамина Лизонька была умнее, чем казалась. Но не умом, а инстинктами. Животным чутьём она понимала, что их браку очень быстро придёт конец. И как истинный стратег, она готовила себе плацдарм для отступления.

Хотя если смотреть правде в глаза: скорее как самочка какого-нибудь утконоса она строила себе второе гнездо на случай опасности, настолько силён был в ней инстинкт самосохранения. И выбрала самый надёжный вариант — влюблённого в неё Моржова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Роман без позёрства и сарказма искренне желал, чтобы с Моржовым в постели ей было хорошо. Чтобы тот нашёл все её точки «джи». И пусть она будет с ним счастлива.

Если для Лизы Мурзиной функция «счастье» вообще доступна.

Он на полном серьёзе ответил пьяному в хлам Моржову:

— Бери.

— Ты меня точно услышал? — расплывшийся как пачка подтаявшего масла, Моржов пытался сфокусировать на нём взгляд.

— Ты сказал: Ромыч, отдай мне свою жену. И я тебе ответил: Миха, бери. Я с ней развожусь.

— Ты шутишь? — не сказать, чтобы резко протрезвел, но как-то подсобрался Моржов.

— Если ты ждал в ответ шутку, то зачем спрашивал? — едва ли выпивший и пару рюмок, трезвый до неприличия Гомельский с пристрастием рассматривал багровую рожу Моржова и сомневался, что тот способен сейчас врать.

Неужели Лиза ему не сказала?

— Ты с ней разводишься? — пытался осмыслить полученную информацию Михаил Петрович.

— Да. Но дочь она не получит, имей в виду.

— Вот это новость! — навис над столом Моржов и неверной рукой стал наливать себе ещё водки. — Он разводится! А я-то дурак, думал… — глупо хихикнул он. — А дочь… Да похер, раз девчонка оказалась твоя.

— Что? — а вот теперь напрягся и даже вышел из-за стола Гомельский.

 — Что ты сказал?

— Лиза думала, что Диана не твоя дочь, — поливал Моржов скатерть водкой, не попадая в рюмку. — И ты её выгонишь вместе с ребёнком, или убьёшь. А я сказал: похер чья она, уходи сама, я на тебе женюсь, и малышку удочерю. Но потом она сделала ДНК-анализ: отец ты. И вроде успокоилась, — опять сдавлено хихикнул он. — Да там и невооружённым глазом видно, что ты.



Глава 41. Роман

— Она… сомневалась… что это… моя… дочь? — чуть ли не по складам произнёс Гомельский.