— Ой, Марина Вячеславна, вы здесь? — чуть не налетела на неё секретарь. — А курьер вас в переговорной ждёт.

— Ну, начинается, — всплеснула руками Ленка, — Ладно, иди уже, сама справлюсь, — махнула рукой виновато пожавшей плечами Марине, и та, увидев цвет конверта, резко сменила направление и унеслась в переговорную.

Она бодро расписалась. Даже улыбнулась терпеливому курьеру. Но едва он ушёл, медленно села, потому что ноги подкашивались, положила конверт перед собой и словно вмёрзла в стул.

Это казалось так просто: протянуть руку и открыть его, конверт из генетической лаборатории.

Но это был момент истины, который, возможно, изменит всю её жизнь. И застыв у этой черты, Марина испугалась.

Она так его ждала. Так в него верила. А теперь он лежал, незамысловатый, картонный, скрывая свою тайну, а Марина была не уверена хочет ли её знать.

У них было так всё хорошо с Ромкой, что хотелось сплюнуть и постучать по дереву, чтобы не сглазить. Они были так счастливы. Просто надышаться не могли друг другом. Пусть пока не строили планов на будущее, и особо не афишировали свои отношения. Но им было так уютно вместе, что не верилось: ещё неделю назад «их» просто не существовало.

А теперь он забирал её с работы, она провожала его по утрам, даже по дому они ходили, не расплетая рук, только передавали друг другу Дианку, если она была с ними. «Если» или «когда». Всё же Маринино «холостяцкое жильё» не было организовано для жизни ребёнка, а квартира Романа была для Марины табу, поэтому чаще малышка пока была под присмотром няньки. Когда же приходилось расставаться, Марина с Ромкой целыми днями переписывались и перезванивались.

Стоило только подумать о нём и новый телефон (Ромка сказал «надо» и подарил) зазвонил знакомым рингтоном.

— Слушаю тебя внимательно, — ответила Марина, и мурашки привычно побежали по телу от его мягкого баритона.

— Сладкая моя, я задерживаюсь. Если что, меня на работе не жди. Встретимся дома.

— Хорошо, — невольно улыбнулась она. — Ужин с меня.

— Нет, нет, как раз ужин я возьму на себя. У меня есть повод.

— Отлично, тогда где-нибудь возле дома и поедим.

— Я разберусь.

— Мр-р-р, — мягко проурчала она в уже отключённую трубку. — И всё-то он возьмёт на себя.

И со всем-то он разберётся.

Марина отложила в сторону телефон и подпёрла голову руками.

«А, может, мне его не открывать? — поглядела на злополучный конверт. — Кому уже нужна эта правда? Есть он, я, Дианка. Как как ни тасуй, мы вместе. Его это девочка, моя, ну какая разница? Я всегда буду любить её как свою».

Но в груди противно копошилось.

«Нет, для Ромки разница есть. Всё же у Дианы есть мать. И есть отец. А я… никто, — стиснула зубы Марина, вспомнив злые слова его тёщи.