Могу я хотеть встретиться с другом и надеяться, что ему никто не позвонит и не вызовет тотчас в офис по очень важному и очень срочному делу, которое совершенно не терпит отлагательств? – Такое происходило и не раз. Мы встречались с Игнатом в его выходные, но его вдруг вызывали на работу и все наши планы летели коту под хвост.

– Не могу обещать подобного. – Хитро сощурил глаза папа.

– Ты ведь это не специально? Я ведь могу и обидеться! – Возмутилась я.

– Ты и так слишком много времени провела в его квартире, когда он в этом нуждался. Тебе надо сконцентрироваться на учёбе, а не на этом парне, Марта. Он занят делом, и ты займись. – Вот так и знала, что не зря отец, его к себе в компанию взял, ой не зря. Теперь же он попросту его контролирует! Нет, конечно, это помогло Игнату прийти в себя, но всё же, папа слишком требователен. К тому же папа явно пытается оградить меня от его общества.

– А ты не думаешь, что общение с Игнатом мне на пользу? Может, общаясь с ним я черпаю вдохновение? Да и в конце концов, я взрослая девочка и у меня могут быть чувства? – Мне хотелось, чтобы отец услышал меня и пошёл на уступки.

– Милая, я прекрасно тебя понимаю, хоть ты и думаешь, что это не так. О каких-либо серьёзных обоюдных чувствах говорить пока рановато, тебе не кажется? Твою заинтересованность Игнатом только слепой не заметит, когда вы рядом, а вот его… Не хочу тебя расстраивать, дочь, но я не уверен, что он испытывает к тебе нечто большее, чем благодарность. – Снисходительно посмотрев на меня, папа погладил меня волосам.

– Ты жесток. – Я насупилась и отвернулась.

– Правда всегда жестока, но это лучше, чем сладкая ложь. Если у него действительно были бы к тебе чувства, то каждую свободную минутку он проводил бы с тобой, и я не был бы ему помехой. – Слышала я слова отца, но не хотела в них верить.

– Так дай ему эти свободные минутки! – Выпалила я. – Ты же даже не даёшь мне понять самой есть что-то между нами или нет! Как я буду бороться с трудностями, а не убегать от них, когда ты сам лишаешь меня такой возможности!

– Я говорил это о творчестве, о жизни, а не о любви. Не переворачивай мои слова так как удобно тебе. – Папа собирался закончить этот разговор.

– Разве любовь не часть жизни? Скажешь, нет? Ты не боишься, что оберегаешь меня настолько, что однажды этим можешь разрушить мою жизнь? – Была ли я жестока с отцом? Вероятно, да. Я боролась за своё счастье. За такое, каким я его видела. Но иногда то, за что мы так рьяно боремся не стоит борьбы и лишь после, когда всё разрушено, к нам приходит осознание этого. Мой папа был моим самым верным защитником. Он пытался защитить меня от всего.