Мне захотелось убить за тебя.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем он, а затем ахнула:

— Так давно?! Почему ничего не сказал?

— Ты бы испугалась, — ответил он, почему-то оказавшись на миллиметр ближе.

— Я и сейчас боюсь, — прошептала в ответ, завороженно глядя в его янтарные глаза.

— Неправда, — улыбнулся он одними уголками губ, снова как будто приблизившись на миллиметр.

— Я — сирота, — напомнила я. — Без денег. Без связей. Без перспектив…

— Да мне плевать, — тихо рыкнул дракон, и я вдруг поняла, что ощущаю кожей его дыхание. — Ты — мое сердце. И я без тебя не могу.

И он преодолел оставшееся крошечное расстояние, что было между нами. Едва губы Демиана коснулись моих, печати на наших руках вспыхнули, освещая и комнату, и коридор, и, кажется, весь этаж общежития.

Но я этого не видела.

Сияющее золото было где-то за пределами моего ощущения мира, потому как единственное, что я сейчас чувствовала, это раскаленную руку дракона у себя на талии и его губы, срывающие мои первый поцелуй.

Магия ли изменила все? Или она просто показала сокрытое у нас перед глазами?

Какая, в сущности, разница, когда тебя целует мужчина, чье лицо ты видишь, едва закрываешь глаза.

Эпилог

Я сидела в своей лаборатории и отсчитывала капли вытяжки из цветов полемника для опытного образца туши.

— Три… Шесть… Десять…"

"— Мама, мама, Эдвард опять спалил занавески на кухне! — в лабораторию влетел золотой вихрь, а за ним — Несси, моя младшая дочь.

— А?

Рука дрогнула и в пробирку вылилось все содержимое пепельницы, после чего получившаяся смессь выплюнула в воздух ядрено-розовое облачко, пахнущее приторно-сладкой ванилью.

— Неправда, я просто чихнул! — за сестрой вбежал мальчишка двенадцати лет, который уже был выше меня на голову и только-только начал знакомиться с драконьей магией.

— Нет, ты специально понюхал перец! — заспорила Несси.

— Я не знал, что там перец, я думал — там чай!

Я прикрыла глаза ладонью, помня о том, что непедагогично орать на детей, что я их люблю, а то, что я только что запорола месячную работу — так это ничего, бывает.

Но первой не выдержала каввора.

— АРАРАРАР! — рявкнула моя волшебная животинка, пару минут назад изображавшая пуфик в углу лаборатории.

Двойняшки удивительно синхронно пискнули и дали стрекоча из лаборатории. Они не боялись каввору, но знали, что если она рычит, то мать вообще в бешенстве.

— Шторы-то потушили?! — крикнула я вслед детям, но те сделали вид, что не услышали. Пришлось скидывать фартук и идти на кухню.

Домик из моей мечты у меня, надо сказать все-таки был. Но мы в нем не жили. Это было место, куда муж отправлял меня проветрить голову, когда я начинала закипать от обязанностей мамы, жены главы клана и косметического алхимика в одном лице.