Фред пару секунд пожирал Анну глазами, прежде чем вспомнил, зачем, собственно пришел сюда.

— Я принес тебе кое-что… — суетливо перебирая карманы, произнес парень. — Ты не думай, что это к чему-то обязывает, просто мне показалось, что тебе будет так комфортнее…

С этими словами он, наконец, выудил из внутреннего кармана пиджака шкатулку из красного дерева, внутри которой лежал удивительный браслет. Из крупных звеньев золотой цепи с пропущенным через них шелковым платком он был одновременно массивным и элегантным, походил на брачный и на декоративный и идеально скрывал старый шрам.

Анна молча протянула ему руку, и Фредерик дважды обернул браслет вокруг ее тонкого запястья. А мы с Люсией подсматривали за происходящим не дыша.

— Идем? — спросил Фредерик, заглядывая в глаза своей, кажется, уже почти невесте.

— Идем, — прошептала Анна, и они покинули комнату, напрочь забыв о нас.

— Точно не хочешь пойти? — спросила Люсия, проводив взглядом парочку.

— Я много пропустила, пока готовила этот дурацкий бал, — отозвалась я самым недовольным тоном. — Когда мне еще выпадет шанс позаниматься в тишине?

Люсия понимающе улыбнулась.

— Хорошо. Тогда… не отвлекаю.

Невеста одной шестнадцатой дракона вышла, оставив меня, наконец, одну, и я плюхнулась на собственную кровать без сил, широко раскинув руки.

Вот и все. Эта страница моей истории закрыта.

А теперь пора заняться более насущными проблемами.

Я закинула на плечо сумку и отправилась в учебный корпус, куда сегодня точно не заявится ни один студент.

Пора выяснить, что за ерунда отпечаталась у меня на руке и как ее оттуда убрать.

Глава 64

Я не стала оставаться в общежитии, просто потому что не хотела, чтобы кто-нибудь случайно наткнулся на меня в процессе магических изысканий. Особенно, учитывая, что печать имела неприятное свойство светиться, когда ее не просят, и гаснуть, когда ей вздумается.

Так что я выбрала аудиторию в дальнем углу учебного корпуса, подперла дверь стулом, достала книгу по магическим символам, задрала рукав и стянула шарф с руки.

Печать, к сожалению, была на месте. Дракон — тоже. он чем-то напоминал каввору и сейчас дрых на иллюзорной горе золото и каменьев, почесывая брюшко когтистой лапой и при храпе высовывая раздвоенный язык.

Я бы даже полюбовалась милой картинкой и восхитилась ее магической живости, если бы располагалась эта печать где-нибудь в другом месте. Не на моей руке, например.

Но выбирать не приходилось, так что я достала бумагу, писчее стило и принялась аккуратно переписывать магические символы вокруг печати.

Дело это было медленное и кропотливое, да и я никуда особенно не торопилась. Все равно делать в комнате нечего и все равно никто за мной не придет.