У девушки были широко распахнутые глаза, как будто она только что увидела явление императора и схождение небесного огня в очаг местной кухни разом.

— Что с тобой? — спросила я.

— Кажется, Фредерик за мной ухаживает… — пролепетала соседка, с растерянным видом плюхнувшись на кровать Люсии вместо своей.

— Да ты что?! — ахнула я, всплеснув руками настолько удивленно, насколько позволял мой актерский талант. — А с чем ты так решила?

Ну да, мало ли у него чисто случайно цветы с собой были. Которые, кстати, оба неловких влюбленных напрочь забыли поставить в вазу и пришлось этим заниматься мне.

— Ну… мы гуляли, разговаривали… — принялась перечислять Анна.

— Это не очень похоже на ухаживание, — резонно заметила я. — Мы с Демианом тоже ходим и разговариваем.

— …держались за руки, — добавила Анна совсем тихо, опустив голову низко-низко.

Я озадаченно посмотрела на подругу:

— Тебе было неприятно?

Та молча отрицательно помотала головой.

— Ты этого не хотела?

Анна снова отрицательно помотала головой.

— Фред тебе не нравится?

И она снова сделала это, упорно смотря на свои коленки.

— А в чем тогда проблема? — спросила напрямую я, поскольку адекватные гипотезы исчерпались.

Вместо ответа Анна подняла руку и продемонстрировала хорошо известный мне шрам от брачного браслета. Такие появляются у тех, кто добивается развода через жреца в храме, как метка, что люди уже не сохранили одну семью.

— Думаешь, он его не видел? — задала я резонный вопрос.

В отличие от дурацкой драконьей метки, брачный браслет всегда носился по самому краю манжета, так что и шрам Анны заметил бы любой внимательный взгляд.

— Думаю, все его видели, — спокойно произнесла я очевидное.

— Вот именно… — тихо отозвалась Анна и тихо всхлипнула.

— Ну ты чего? — вздохнула я, села рядом и обняла за плечи. — Если он видел и знает, значит, для него это не имеет значения!

— Думаешь? — неуверенно спросила Анна.

Я чуть не ляпнула «Так он явно все выяснил перед тем, как решил на тебе жениться!», но прикусила язык.

Нехорошо рассказывать невесте о том, что она невеста раньше, чем это сделает жених.

— Думаю, что если бы он был настроен не серьезно, врядли бы принес твои любимые цветы, — нашла я приличный аргумент.

— Цветы! — воскликнула она, подпрыгнула на месте, закрутилась волчком, потом все-таки нашла глазами вазу с ее лопухоидными ромашками и, сложив руки на груди, мечтательно вздохнула:

— Знаешь, мне никто никогда не дарил мои любимые цветы, — тихо проговорила Анна. — Даже этот… — она коснулась ладонью запястья со шрамом. — знал, но не дарил. Говорил неуместно… А Фредерик узнал и где-то же нашел осенью…

Она снова мечтательно вздохнула, а я опять почувствовала себя подглядывающей за чужим счастьем.