— Какого черта пялишься?

— Никуда я не пялюсь, там и смотреть-то некуда, — рычу в ответ.

Только сейчас ловлю любопытный взгляд секретарши.

— Добрый день, — здоровается она, как только понимает, что ее застукали за подглядыванием.

— И вам дня доброго.

— Вас уже ожидают.

Перед носом открывается дверь, я зыркаю на мелкую, она, открыв ее передо мной, хитро стреляет глазками.

— Прошу, мадам, — приседает, придерживая край импровизированной юбочки, и чуть ли не ржет. Коза мелкая! Ну, ничего, я ей пообламываю зубки, будет думать, прежде чем смеяться надо мной.

— Добрый день, меня зовут Тимур, — здороваюсь с солидным на вид мужиком. И это он отец этой стервочки?

— Добрый, — пожимает протянутую мной руку. — Роман Георгиевич, — представляется. — Присаживайтесь.

Я располагаюсь за его столом напротив хозяина кабинета. На его дочь даже не смотрю, где она там и что, мне по барабану.

— Злата, попрошу тебя оставить нас, — вдруг обращается он к дочери.

— Но пап, — начинает возражать, но этот мужик явно умеет ставить ее на место.

— Злата! — стоит ему рыкнуть, и я слышу, как она встает и направляется к двери, тихо ее закрыв за собой. — Как давно вы знакомы? — задает тут же вопрос.

— Вам честно? — замечаю, как пролегла морщина на переносице. Он сцепляет руки в замок, разглядывает, словно меня привели на смотрины. Будто он оценивает, подойду ли я его дочери.

— Знакомы мы давно, но не общаемся, в принципе, — говорю чистую правду, врать ему не вижу смысла. Да и такой человек, как он, как и мой отец, чувствует ложь, подвох за версту. Врать тут бесполезно.

— Почему? — его бровь чуть дрогнула. Удивлен?

— Не в моем вкусе, — говорю предельно честно.

— Забавно, — усмехается Роман Георгиевич, откидываясь на спинку кресла, складывая руки на груди. — Продолжай.

— А что продолжать? Мне нужна работа, вот и все.

— Водить умеешь, значит?

— Я похож на того, кто придет устраиваться водителем, не имея прав? — он прикалывается, что ли? Еще пара таких вопросов, и я уйду!

— Ну, мало ли, — говорит он. — Может, решил таким образом выгородить мою дочь.

— Вы серьезно?

— Ладно, не злись, я понял. Просто ты меня тоже пойми. Отбираешь право вождения у дочери, собираешься приставить ей водителя, а она вместо того, чтобы дерзить, упрашивать не делать этого, приводит водилу со стороны. Что бы ты подумал на моем месте? — первое, что приходит в мою голову, заставляет меня усмехнуться. — Правильно, — подтверждает он, словно прочитал мои мысли. — Первая мысль, что между ними что-то есть. Но ты уверяешь меня в обратном, и я почему-то готов тебе поверить.

Еще бы, я к Золотаревой с ее характером больше на пушечный выстрел не подойду «в этом плане»!

— Значит, поступим так, — продолжает хозяин кабинета. — Испытательный срок тебе — неделя.