Его кожа цвета кофе с молоком потрясно смотрится на контрасте с белоснежной простыней, а черная шевелюра в беспорядке разметалась. Широкая рельефная спина, накачанная упругая задница, мускулистые красивые руки — парень явно не манкирует тренажеркой. Одна его нога чуть подогнута, и красавчик сладко спит.

И он абсолютно голый.

То есть совершенно.

Из «одежды» на нем только что часы на запястье и тату. Черные каллиграфические буквы, протянутые вдоль позвоночника. Похоже, что-то на латыни.

«Tale Quale…»

Что это значит, я понятия не имею, но мне это уже все не нравится.

Очень не нравится!

Я осторожно подхожу к постели и, одной рукой придерживая одеяло, другой толкаю того, кто там лежит.

— Эй, ты, — сначала шепотом, но когда ответа не последовало, уже громче, — вставай давай и проваливай!

Толкнула парня в плечо.

— Слышишь меня?

В ответ ноль реакций на мои действия.

— Эй, проваливай, говорю! — повышаю голос и снова его пытаюсь растормошить, получая в ответ взмах рукой.

— М-м-м-м…сь, — звучит рокочущее совершенно нечленораздельное и моему слуху неподвластное.

— Просыпайся давай! Да кто ты такой, чтобы валяться в моей кровати?! — снова толкаю гостя, начиная не на шутку злиться. То, что он красавчик, не дает ему права валяться у меня дома, тем более, не дай боже, предки вернутся раньше запланированного, вот картина будет: здрасьте, я ваш зять.

— Сваливай, черт бы тебя побрал, из моего дома!

— Какого еще твоего? — расслышала наконец недовольный голос парня, как обухом по голове получила. Даже отшатнулась.

Да ну…! Да быть того не может!

Пока я в изумлении открываю и закрываю рот, «гость» дерганно поворачивается на спину, представляя моему взору все свое идеальное тело с четкими кубиками пресса и… утренним внушительным стояком. А когда я все-таки поднимаю взгляд к его лицу, по достоинству оценив его «достоинство», встречаюсь с темным глубоким карим взглядом, который пробирает до мурашек.

Со знакомым, надо отметить, взглядом.

Очень и очень, мать его, знакомым!

— Тимур?! Абашев, какого хрена ты тут делаешь, да еще и голый?! — вскрикиваю я, выдыхая возмущенно.

— Это ты какого дьявола стоишь с моим одеялом, Золотарева?! — отвечает мне в тон «старый знакомый», совершенно сбивая меня с толку."

"— Каким это твоим? С фига ли?! — рычу, но наконец-то благоразумно оглядываюсь по сторонам, понимая, что обстановка комнаты отнюдь не походит на мою спальню. Во-первых, судя по виду из окна, это не частный дом, а многоэтажка. И, во-вторых, достаточно аскетичная студия невеликих размеров.

— Убедилась? И не хрен орать с утра пораньше, истеричка, — фыркает, обратно заваливаясь на подушку, Тим, более известный в моих кругах как редкостный говнюк Тимур Дамирович Абашев, и растягивается на кровати.