***

Пятница. Не буду мучить вас скучными подробностями опущенных мною дней. Чем занимаются подростки в больницах с сотрясением мозга? Спят, едят, лежат, страдают на процедурах и принимают посетителей. К слову, Майкл появлялся даже чаще, чем моя мама. Каждый день, я переживала, что он кого-нибудь побьёт. По поводу драки с Джоном он ответил так: “Сначала мы поссорились из-за глупости. Потом слово за слово и подрались”. Естественно, такой ответ меня не устраивал. Выпытать хоть каплю правды мне не удалось. Когда меня выпишут, то я первым же делом устрою допрос с пристрастием Стиву Роджерсу, он точно должен знать из-за чего произошла драка.

Анна была у меня два раза. Мы мило болтали, хотя она и была расстроена, но пыталась не подавать виду. Я так и не решилась спросить её … Не смогла сформулировать предложение так, чтобы ненароком не упрекнуть Делинвайн в случившемся. Как же всё сложно!

Прошло четыре дня с момента нападения, и сегодня мне можно будет навестить Саймона. Доктор Браун сказала, что ему уже лучше. Дождавшись времени посещения, я отпросилась у медсестры и пошла к Стелсу в палату.

Сейчас я стою у нужной двери и не осмеливаюсь войти. Моя голова не в порядке, слишком много чего произошло. По-хорошему, мне нельзя волноваться. Но как тут не волноваться? На что теперь похожа моя жизнь? Войдя в палату, первое, что бросается мне в глаза — это перемотанная голова Саймона и его припухшее лицо. Он сам на себя не похож. Такой болезненный и слабый. Ком перекрывает моё горло, я испытываю ноющее чувство вины.

— Привет! — подойдя вплотную к больничной кровати, говорю как можно тише. Меня до сих пор раздражают громкие звуки, возможно Стелса тоже.

— Привет! Как ты? — уставшим голосом произносит друг, уголки его губ еле заметно тянутся вверх.

— Мне повезло больше, сотрясение. Обещают выписать на следующей неделе. Ты как? — наивный оптимизм, это то, что можно различить в моей речи.

— Дерьмово, — он подобрал лучшее слово, чтобы описать своё состояние. Я пальцами касаюсь его руки, а затем и вовсе сжимаю запястье в своей дрожащей ладони. Довольно неловко. Не знаю ещё безмолвных способов поддержать человека в такой ситуации.

— Я видел лишь мужской силуэт.

Я не разглядел ни лица, ничего такого, что бы помогло опознать его, — Саймон словно знает, зачем я пришла. Его не нужно спрашивать, он и так ответит. Мы в одной лодке с пробитым дном.

— Как ты думаешь, это было связано с тем видео? — ненавязчиво спрашиваю.

— Я в этом уверен! — у него даже хватило сил сказать это в полный голос. Похоже, что он не сомневается в своих словах.

— Почему?

— Он украл мой ноутбук, — нотка недовольства промелькнула в уставшем голосе Стелса. Он громко вздыхает.