— Майкл, ты в курсе, что сюда могут войти? Мама моя, например! — моё негодование немного отдаёт фальшью, ведь мы оба понимаем, что нам чертовски хорошо так лежать совсем рядом, не оставляя воздуху и миллиметра пространства между нами.

— Малышка, ты же знаешь, что мне всё равно, что скажут или подумают другие, — чмокнув меня осторожно в макушку, хрипло шепчет он. — Я так переживаю за тебя. Всю ночь не спал, ждал когда настанет утро, — лучшее в мире лекарство — это его голос, не иначе.

— Я тоже всю ночь не спала, думала о том, кто решил раскроить череп Саймону, ну и мне заодно, — неожиданно выдаю.

Фейспалм! Вот зачем? Зачем я это сказала?

— Кто бы это ни был, жить ему осталось недолго! — эта фраза из уст Майкла звучит по-особенному жутко. Он не шутит, и меня это пугает."

"— Нет! — рявкнув, я немного отстраняюсь от теплой груди Тёрнера и смотрю в его озлобленные глаза. — Пообещай мне, что ты ничего не натворишь, — в ответ он только фыркает. — Ну уж нет! Ты слышишь меня? Больше всего на свете я хочу быть с тобой! Прошу тебя, не делай глупостей! Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится, или ты окажешься в криминальной хронике Сентфора, — Майкл громко и недовольно вздыхает.

— Пообещай, пусть этим занимается полиция!

— Хорошо, — блин, я ему не верю.

— Неубедительно. Поклянись! — практически рычу, не скрывая своего возмущения.

— Боже, Сара, ты как маленькая. Давай, заставь меня мамой ещё поклясться! — звучит как вызов. Ой, что сейчас я тебе устрою!

— Мамой не надо. Поклянись мной! — я не переживу, если вдруг пострадает его мама, а вот себя не так жалко. Со мной явно что-то не так!

— Ты рехнулась, не буду я тобой клясться!— вспыльчиво заявляет Тёрнер, по его лицу можно понять, что он готов убежать от сюда.

— Окей, тогда мы расстаёмся! — Фейспалм номер два. Можете называть меня дурой. Официально разрешаю.

— О`Нил, я конечно понимаю, что у тебя сотрясение, но…

— Но что? — не даю закончить парню предложение, я на взводе, — по твоему я дура? И не вижу, как ты злишься? Майкл, если ты меня любишь по-настоящему, то ты не будешь делать глупости. Мне проблем уже достаточно, — слезы предательски текут по щекам. Как же я не хотела плакать.

— Упрямая, как баран, — ворчливо произносит Тёрнер, старясь вытереть каждую слезинку, но я продолжаю плакать.

— Ну, не плачь, маленькая моя. Клянусь, что не наделаю делов. Но тобой клясться я не буду. Я думал, что потеряю тебя, — зацеловывая каждый миллиметр моего лица, он всеми силами пытается меня успокоить. Мы два идиота, что с нас взять?

— Я люблю тебя, — всхлипывая, говорю я, чтобы услышать то же самое от него.

— Я люблю тебя сильнее, — сомневаюсь, что такое вообще возможно.

— Кстати, что ты делал у директора в кабинете? — вопрос сам по себе всплыл в моей больной голове.

— Подрался с Холлом.