Мне оставалось только догадываться, о чем были его мысли и что он желал от меня.

Я немного опустила голову, ведь не хотела, чтобы парень заметил румянец на моих щеках, который свидетельствовал о вновь вспыхнувшем внутреннем огне. А все потому, что в сознании ярко замаячило еще одно воспоминание — то, как я прошлой ночью лежала на смятых простынях и смотрела на Кирилла. Будучи полностью обнаженным, он стоял около открытого окна и курил, делая ленивые, но глубокие тяги. Даже несмотря на его расслабленность, мышцы казались каменными, а тело массивным, но при этом безупречным и таким влекущим. Поэтому, сжимая пальцами подушку, я скользила по Кириллу жадным взглядом. Через туман помнила, что до этого Чернов взял меня особенно жестко. Не просто трахал, а грубо драл, проговаривая мне на ухо неимоверно пошлые фразы и по этой причине внизу моего живота все ныло и покалывало. Но я все равно вновь ощутила это сильное и такое будоражащее «хочу». Поэтому встала с кровати и босыми ногами пошла к Кириллу. Он как раз выбросил окурок в окно и закрыл его.

«Давно ты куришь?», — спросила, прижимаясь обнаженной грудью к его спине и тут же ощущая, как напряглись мышцы.

«Давно. Наверное, уже лет десять», — ответил Чернов. Он завел руку за спину и ладонью провел по моим ягодицам, тут же сжимая их.

«Мне это не нравится. Ты куришь вместо того, чтобы уделять мне внимание» — изобразила наигранную обидчивость."

"«Если ты будешь со мной, то придется бросить курить. У меня просто не будет время курить, будут дела поинтереснее, — с этими словами он подхватил меня на руки и усадил на подоконник. Коленкой раздвинул ноги и встал между ними, после чего своими губами накрыл мои. Целовал долго и мучительно. До бешенных мурашек и трепета во всем теле. А потом вошел в меня, но на этот раз брал неторопливо, будто истязая и давая полностью ощутить каждое движение его члена во мне.

Тогда мы находились в точно таком же положении, как и сейчас. То есть, и тогда и сейчас я сидела на возвышении, а Кирилл стоял между моих раздвинутых ног. И под действием этого воспоминания я вновь пережила те эмоции и ощущения. И сейчас вспомнила, как этим утром отвергнутый мною Кирилл взял сигареты и пошел курить на улицу. Хотя той ночью, он, как и обещал, больше не выкурил ни одной. Да и почти не отходил от меня.

На душе стало обжигающе тоскливо. Той ночью все представало так ясно — были лишь я и он. А сейчас голова разрывалась от того, что я вообще ничего не понимала — помимо меня и Кирилла была Марго и еще сотня противоречий. Сейчас я более здраво размышляла, вот только, именно ночью мне было по-настоящему хорошо. И я говорю не про оргазмы, а про душевное спокойствие.

— Ты, как напуганная маленькая девочка. Чего боишься? Меня? — голос Кирилла вывел меня из размышлений.