Я все же подумала о том, чтобы уйти, но Чернов— старший вернулся слишком быстро, после чего взял мою руку в свою и вывел на улицу и повел в сторону своей машины.

Открыв дверцу автомобиля, Кирилл коротко махнул на пассажирское сидение, требуя сесть. Заметив, что я не торопилась это делать, он сказал:

— Сядь и угомонись. Не надо со мной спорить.

Кирилл успел достать своими командами, но я сдержалась пока Черный занимал место водителя и уже тогда продолжила этот разговор, одновременно наблюдая в лобовое стекло за тем, как медленно открывались ворота и выпускали нас на дорогу.

— Не надо со мной обращаться, как со своими шестерками или как со своими «девочками». Я ни к той, ни к другой категории твоих знакомых не отношусь.

После этой фразы мы окончательно прекратили разговаривать. Каждый занялся своим делом. Кирилл — вел машину, а я смотрела на дорогу сквозь боковое стекло и старалась вообще не смотреть на Кирилла.

Он сегодня какой-то «особенный». Если раньше я знала, что он по-мужски красив, но пропускала этот факт, то сейчас прочувствовала всю исходившую от него мощь. И она заключалась не только в красивых глазах и равнодушии по отношению к окружающим — в нем сейчас ощущалась уверенность в себе. Просто сидя, и держа правую руку на руле, Кирилл уже излучал магнетизм, а ленивыми движениями пальцев показывал, каким образом и как легко вертел всех на рулю автомобиля. Горел оранжевый на светофоре — не беда. Кирилл не торопился, спокойно проезжал почти под красный свет и даже не ускорялся, потому что все остальные участники дорожного движения его подождут. И каким-то образом остальные люди интуитивно чувствовали невидимую мощь от Черного и соглашались ждать."

"При очередном урывочном взгляде на его длинные пальцы на руле, в голове пронесся странный темный кадр и заставил меня получше укутаться в ворот пальто, но мое тело не озябло, напротив оно вспотело.

«Эти пять пальцев, обмазанные моей влагой, двигались по моему животу и после себя оставляли влажные следы, а затем поднялись до подбородка и медленно проникли сквозь мои плотно сжатые губы, заставляя облизать их все по очереди, как вкусное лакомство. Вскоре пальцы сменил твердый член. И я его облизала. Весь член облизала от мошонки до головки…»

После этого воспоминания я окончательно отвернулась к своему стеклу, чтобы оказаться максимально невидимой для Кирилла и закрыла лицо одной ладонью, создав тень на глазах. Только от сожалений не укрыться, ведь это точно были воспоминания или скорее ощущения, того как я облизывала его член, а темный взгляд сквозь утренний рассвет наблюдал за моим игривым языком и пронзал до мурашек.

Что это за странная обстановка между нами? Дикое напряжение, из-за которого мы даже не разговаривали.