Когда пара покинула туалет, пришлось еще немного времени переждать для поддержания конспирации и только затем я решилась выйти из кабинки к раковине и смочить покрасневшее лицо.

Немного освежившись, я, наконец, приняла решение ехать домой и заканчивать мероприятие, поскольку цель напиться была успешно достигнута.

В коридоре, соединяющего туалет и зал, было довольно тускло и, когда мимо меня прошел какой-то человек, отбрасывая искаженную тень на стену клуба, я испуганно вздрогнула и прислонилась к стене.

Я уже не могла толком сфокусировать взгляд и когда этот человек встал передо мной, я в нем смогла рассмотреть лишь общие очертания. Так же я не была в состоянии внятно разобрать слова, которые он мне сказал. Сразу я поняла, лишь то, что это был какой-то парень. Он взял меня за локти и еще раз что-то сказала. Несколько раз моргнув, получше рассмотрев лицо и узнав в нем Стаса, я начала активно вырываться, ногтями впиваться в его шею, надеясь вырваться из жесткой хватки. Я считала, что человек хотел сделать мне что-то плохое, но тот оказался слишком силен — насильно зажал мои руки и прислонил мое странно горячее, мокрое от жара тело к стене.

Затем заставил выслушать себя:

— Эй! Это я! Слышишь!? Успокойся!

Наконец, услышав этот голос, я перестала вырываться и облегченно расслабилась. Это был не Стас, а Кирилл. В этом я совсем не сомневалась.

И, хоть не могла понять откуда тут взялся Чернов-старший, почему-то сразу ощутила себя чуточку лучше и спокойнее.

— Что с тобой? Что-то случилось?— парень освободил мои руки, но уйти не позволил.

Мое тело накалилось от жара и те места, к которым парень прикасался своим телом в особенности горели. Пот уже не переставая лился по обнаженной спине и шее.

Я ничего не соображала, кроме того что я что-то сильно хотела. До легкого дрожания в пальцах жаждала каких-то действий. Как-то снять этот жар и остудить свою кожу, ведь она слишком горячая.

Может вот так сделать?

Свободными руками я прикоснулась к груди Черного и погладила ее, а затем приласкала твердые плечи. Увидев настороженность, я бы даже сказала крайнюю степень изумления, поспешила обнять близнеца за шею и встав, на цыпочки, потянуть носом приятный мужской аромат кожи.

— Ты как всегда, так приятно пахнешь. Приехал на мой день Рождения? Я польщена, — заулыбалась ему в шею, а языком провела по твердой жиле, которая сильно запульсировала от моей ласки. Уголком сознания я понимала, что творю нечто несвойственное мне, но уже не могла остановиться. Мне хотелось вот так касаться Кирилла.

Чернов-старший взял твердыми пальцами за плечи, которые мгновенно заныли от жесткого зажима, и насильно отодрал меня от себя.