Более того, после того, как отвез домой, провел аж до двери и сказал, пока что не выходить из квартиры. Демида дома не было. Ксенону я звонила еще утром и он сказал, что еще на один день останется в больнице, поэтому, вплоть до вечера я была одна. Лишь ближе к восьми в дверь позвонили и, выглянув в глазок, я увидела Кириана. Открыла дверь и впустила Агеластоса в квартиру. Он выглядел растрепанным, а глаза жуткими и потемневшими.

— Что-то случилось? — нервно спросила.

— Да, я нашел Иерона. Он сейчас в больнице.

— Что ты?..

— Я ему ничего не сделал. Я не знаю, кто его избил.

— Избил? — я разомкнула губы и ошарашено приподняла брови.

— У Иерона проломлен череп. Сломаны обе руки и несколько ребер, — Кириан стиснул зубы и ладонью растрепал волосы на затылке. — До утра он не доживет.

Я оступилась, чувствуя, как в голове что-то вспыхнуло и распространилось по всей голове. Что-то горькое, ужасное и едкое.

— Ты уверен? Давай поедем к Гатису в больницу.

— К нему не пускают.

Я разомкнула губы. Хотела что-то сказать, но не знала, что именно. В ворохе рванных мыслей я не могла вырвать даже отдельные слова.

Поэтому взяла Кириана за руку и отвела его на кухню. Набрала ему воды и поставила стакан на стол, но он к нему даже не прикоснулся.

Агеластос казался мрачным и жутким и от этого атмосфера на кухне повисла тяжелая. Удушающая, но в тот же момент болезненно горькая.

— Сегодня я хотел избить Иерона до такой степени, чтобы он еще долго не выходил из больницы, — говоря это, Кириан на меня не смотрел. — Но теперь мне хочется на осколки разбить голову тому, кто проломил череп Иерону.

— Вы братья, — сказала негромко. — Между вами возможны разногласия.

Я не могу видеть всей картины, но из того, что я слышала, когда общалась с Гатисом, мне казалось, что вы близки. Во всяком случае, он к тебе тянулся. Да и наблюдая за тобой, я могу предположить, что с откровенным подонком ты бы не дружил годами. Гатис сделал мне много гадостей, но и ты причинил мне боль. Почему-то тебе я дала второй шанс и там в лесу поняла, что мне и с Гатисом нужно поговорить. Вернее, это было не из-за меня, а из-за тебя и его самого. Ты сказал всем уехать. Не захотел, чтобы ваши разборки кто-то видел. Это личное. И я знаю, как ты можешь бить. Одного удара хватило бы, чтобы убить человека, но… Мне показалось, что на подсознательном уровне что-то тебя сдерживало. Гатис… Наверное, я не могу объяснить это словами, но мне показалось, что нам всем нужно поговорить.

Нужно было, но уже не получится.

— Ты уверен, что он не доживет до утра?

Кириан кивнул, а я опустила голову. В груди расплылась удушающая горечь.

Все мы молодые, горячие и злые. Бросающиеся друг на друга и в тот же момент тянущиеся к тому, кто дорог.