Отпрыгиваю от них, как от оживших змей.

— А что я могла подумать? — смеюсь невесело.

Эмоции переполняют, рвутся наружу. Внутри нестерпимо жжет, выжигая доверие и любовь, злость, желание отомстить, причинить такую же боль смешиваются в один причудливый коктейль.

— Он не совсем тебя предал, — закапывает себя и демона еще больше вампир.

Почему-то эта фраза, смешиваясь в моей памяти с едва уловимым чужеродным ароматом, ассоциируется с изменой, и я зло смеюсь:

— Не совсем? А как? Частично? Телом изменил, в душе остался верен? Или наоборот? Или всунутый не туда член не считается изменой? — злой сарказм сочиться из меня подобно яду. — И когда успел? Вчера? Или уже сегодня?

— В том то и дело, что не успел, — усмехается вампир и от этих его слов на миг становится легче.

Эхом напоминаю еще в глубоком детстве данное еще в глубоком детстве обещание: «Я буду спокойна и рассудительна, и тогда никто и никогда не увидит, как больно мне сделал, не узнает мои слабости!».

— Что же ему помешало? — спрашиваю недоверчиво и замираю, сосредоточенно утихомиривая бушующий внутри ураган.

Не знаю, какой ответ жду и на что рассчитываю. Хочется ли мне услышать о невольном озарении или о вовремя вспомненной жене, но это точно не тот короткий ответ, что бросает вампир:

— Я.

Первая мысль была прибить. Обоих. Позволить им почить смертью храбрых и невинно-убиенных. Вторая… С возрастающим отчаянием оглядываюсь по сторонам. Присутствие мужчин давит, гнетет. Мне бы скрыться, исчезнуть подальше…

— Держи ее, — едва заметное движение не ускользает от внимания Ксая, и меня перехватывают крепкие руки.

— Пусти…, - требую, вырываясь изо всех сил. Еще немного и в ход пойдут кулаки, ноги, слезы и зубы.

— Никогда, — отвечает поймавший меня демон прямо мне в губы и сминает их в безжалостном клеймящем поцелуе: — Никогда не изменял тебе. И не изменю. Даже не думай. Это просто слова. Мы должны были проверить, — шепчет неистово.

— Проверить? — скептически переспрашиваю я, эхом повторяя последнее слово.

— Она была так похожа на тебя. Пахнет как ты, выглядит как ты…, - бормочет неразборчиво, сопровождая каждое слово поцелуем: — И когда она появилась, я даже не усомнился, не задумался, что она — не ты.

Почему-то из всей этой странной речи разум вычленяет единственное слово:

— Была?

Смотрю в ярко-синие сапфировые глаза, лед которых сейчас жжется, обжигает похлеще пламени. Дэм молча отворачивается, и я перевожу взгляд на вампира. Выразительный, требующий ответа и натыкаюсь на нечитаемую эмоцию. Страх, боль, ярость и что-то незнакомое мне, но оно преобладает, затягивая рубиновые глаза кровавой пеленой.

Отступаю, решив, что докопаться до правды можно потом, позже. Если будет, что выяснять.