Но скрытность и недосказанность это лишние козыри врагом, а их почему-то оказалось так много, существенно больше, чем нужно для счастливого брака.

— Выпил, — признается вампир, с затаенным страхом выискивая что-то в моих глазах.

Передергиваю плечами, не догадываясь, какой реакции он от меня ждет, и как мне следует реагировать на это признание. Весь опыт предыдущей жизни не подготовил к такому заявлению, не выдал ценных инструкций с описанием здоровых реакций на хладнокровное покаяние: «Я убил врага, как две капли воды похожего на тебя». Брр.

И сейчас я растерянно хлопала глазами, не утешая и не осуждая.

— И что? — уточнила, недобро прищурившись, авось подскажет мне ожидаемый ответ.

— Ты меня теперь боишься? Презираешь? Испытываешь отвращение? — выплевывает он слова, приписывая мне чуждые эмоции и реакции.

Бросаю твердое:

— Нет, — легко пожимая плечами.

Никогда не принимала своих мужчин за плюшевых мишек и пушистых котеек, а уж вампира тем более. Хищные, опасные, способные перегрызть врагу горло и загнать сердце в пятки одним взглядом и то, что я с этой стороной их натуры сталкивалась всего пару раз, не говорит ни о чем.

— Но я обиделась, — бросила на мужчин недовольный взгляд и отправилась на противоположный край поляны. — Раз и навсегда.

И когда Ксай двинулся следом за мной, автоматом напела всплывшую в памяти песенку:

— Не подходи ко мне. Я обиделась…

В мыслях крутилось продолжение и то ли задорная музыка, то ли полузабытые слова, вызвали улыбку на лице, а в голове рождался коварный план.

Так и не успев оформиться, коварный план был забыт, едва я подошла к краешку приютившей нас поляны.

Интуитивное ощущение смутной тревоги, словно сжало мои плечи, не давая пошевелиться.

«Опасность!» — набатом било в мозгу предупреждение.

Знакомое чувство врезалось в мои и без того взвинченные нервы, поднимая дыбом короткие волоски, холодя ладони и ознобом взбираясь вдоль позвоночника до загривка. Сердце суматошно забилось в груди, неприятно заныло, стиснутое в тиски жутким страхом. Я оцепенела, оторопело оглядываясь по сторонам и не решаясь сделать шаг ни вперед, ни назад.

Сероватый туман, сгустившись, наступал, отделяя меня от мужчин непроницаемой пеленой. Повеяло затхлой сыростью и сладковато-тошнотворным запахом кладбища.

Дыхание участилось, в висках неестественно громко стучала кровь, истошной сиреной выл инстинкт самосохранения, требуя немедленно уносить ноги. Не оборачиваясь, отступила, сделав шаг назад."

"Осторожное движение, всколыхнуло липкое марево, и оно заклубилось, приобретая устрашающие очертания призрачной фигуры. Сознание сузилось, концентрируясь, и я не видела ничего, кроме этих из вырастающих из липкого марева теней.