Обычно я плачу только наедине с собой, в присутствии же других смеюсь, если мне больно или страшно, используя смех и иронию как своеобразный щит. Но сейчас беззвучные слезинки скатились по щекам, обжигая и холодя одновременно. Пара штук — я не могла себе позволить больше.

— Любимая, — сдавленно шепнул Ксай, проводя рукой по волосам.

Дернула головой, уходя от этого жеста.

— Все хорошо, — улыбнулась, приглушив все остальные эмоции, стараясь, чтобы голос не дрогнул и прозвучал с достаточной толикой уверенности.

Дальнейший путь прошел в тишине. Я слышала биение сердца своего вампира, шелест крыльев его и демона. Знала, что демон следует за нами, иногда опережая, его огромная фигура мельтешила на краю моего зрения.

Успокоенная тем, что мои мужчины рядом, сама не заметила, как задремала, крепко прижатая к мужской груди.

Проснулась от шепота на грани слышимости:

— … должен рассказать, — узнала я голос Дэма.

— Не сейчас, — жестко отрезал Ксай. — Выберемся, расскажешь. Пока же ей лучше ничего не знать.

— Ты не понимаешь! — взволновано, но очень тихо, прокричал демон.

— Это ты не понимаешь! — тихо рыкнул вампир: — Алина беременна.

— Я знаю. Но…, - никогда еще не слышала в голосе Дэмриана такой растерянности и сожаления.

— Свои чаяния и угрызения, выскажешь ей потом, когда она будет в безопасности, а рядом будет лекарь.

Грубо, как же грубо, с ним говорит Ксай. И зло. Я думала, они забыли все свои дрязги, и общая цель сблизила их, сплотила, теперь же я в этом сомневалась, слыша шипение вампира и вину в голосе демона.

Повисла напряженная тишина — затишье перед бурей. Мне хотелось широко раскрыть глаза и показать, что я все слышу, и в тоже время хотелось узнать, что же произойдет, если я не вмешаюсь.

— Ты все равно не можешь.

Спокойный женский голос за спиной, напугал до одури, и я обернулась, задерживая дыхание. Выдохнула, распознав в расплывающейся фигуре, прабабку.

— Это часть твоего дара — видеть невидимое и слышать неслышимое. Ты спишь, но твоя сущность никогда не спит, витает, смотрит, слушает и анализирует. Ты должна научиться запоминать все увиденное, а не одни пугающие события.

— Как?

— Пойми, почему ты запечатала свой дар и прими его. Проведи слияние и позволь ему вырасти.

— Как это сделать? — повторила я, устав от этих бесконечных угадаек.

— Только ты можешь ответить на этот вопрос. Только ты, — покачала она головой, рассеиваясь туманным маревом.

Пожала невидимыми плечами. Пора бы уже привыкнуть, что от прабабки больше вопросов, чем ответов.

Огляделась, но ничего не увидела. Темнота, окружила меня со всех сторон, не видно ни зги света, сплошной мрак и запах, сладковатый, обволакивающий запах жимолости, от которого першило в носу. Этот запах, разбавленный чем-то еще, был сегодня на Дэмриане.