Красивая, как луна, которая показывается в чистом ночном небе.

– Нам с Адилей пришлось сесть рядом. Хотя, если честно, я так и задумывал, – продолжил свои признания папа. – Она казалась очень загадочной. Мне действительно было любопытно узнать ее ближе. Но Адиля всячески увиливала от моих вопросов и попыток выйти на контакт.

Я тут же вспомнила себя. И Элиаса. Нас.

А потом вдруг по-новому посмотрела на родителей. Теперь я видела их совершенно иначе. Когда в голове начали образовываться сравнения, я почти открыла рот от удивления.

Мы так похожи. Мы с Элиасом как мои родители в молодости!

Как я раньше не замечала очевидных параллелей?

Я нервно отодвинулась от стола. Решила, что пора бы Элиасу уже покинуть мой дом, пока эти дурацкие мысли снова не появились.

Как же страшно было действительно в него влюбиться. Как полная дура. Я же не такая.

Или все-таки?..

Может, уже поздно пытаться что-то отрицать и обманывать саму себя?

– Я пойду, – сказала я, привлекая всеобщее внимание. – Мне нужно готовиться к экзамену.

– Но ты не поела, – запротестовала мама.

– Я не голодна… Поела в школе. Спасибо, мам.

Хотелось еще добавить, что сегодня Элиас не явился в кабинет мистера Хэммингса для очередного занятия, но я предпочла промолчать об этом.

Но вот он не промолчал:

– А с каких это пор ты готовишься к нему одна?

Я взглянула на него осуждающе. По крайней мере, постаралась посмотреть именно так. В ответ на его губах вновь появилась усмешка, будто происходит что-то смешное.

Родители смотрели на меня, ожидая ответа.

– Ты же ушел, – сказала я, сдаваясь и ничего не пытаясь отрицать. – Я тебя ждала, но ты не пришел.

– Но сейчас же я здесь, – парировал Элиас, и вместо усмешки на его лице показалась улыбка. – Прости, что не предупредил. Нужно было вернуться домой по делам. А тебя найти не смог.

– Вы займетесь подготовкой в комнате Ламии? – спросила мама, встав и начав убирать посуду.

Элиас ответил за меня, утвердительно кивнув.

– Здорово, – улыбнулась она и ушла на кухню с тарелками. Затем вернулась, чтобы взять остальное, но Элиас вдруг встал и предложил ей помощь.

Меня очень удивил и умилил этот его жест. Даже гораздо больше умилил, чем удивил.

– Не стоит, – постаралась вежливо отклонить его предложение мама, но он уже взял со стола тарелку и сложил в нее грязные вилки.

– Почему? Мне только в радость вам помочь. – Элиас подошел ко мне, чтобы взять мою тарелку. – Я почти всю жизнь прожил с мамой и привык помогать убирать со стола.

Чтобы забрать тарелку, ему пришлось наклониться, и, признаюсь честно, когда край его рукава соприкоснулся с моей рукой, стало трудно дышать. Как же это глупо! Это ведь не кожа, а всего лишь ткань. Чего это я так взбудоражилась?

– Спасибо, – поблагодарил его папа.