Поднявшись, я снял очки и полез в карман, но не нашел платка, всегда лежащего там, и поэтому одел их обратно. В последнее время из-за всей этой суеты, стал непростительно рассеянным.

– Как же мне этого не хватало, – вдруг шепнула Лена, все еще сидя на своем стуле и наблюдая, как я подхожу ближе и опускаюсь перед ней на колени. Потому что я чертов педантичный мудак, и как бы я не поступил в тот момент правильно, ее я предал.. – Знаешь, у нас администратор в очках… И эти вечно заляпанные стеклышки… Каждый раз, глядя на него, я думала о тебе. Снова и снова. Вспоминала этот твой жест… Клаус?"

"– Да? – я, как полный идиот, стоял перед ней, глядя в глаза и обнимая ее за самые прекрасные в мире ноги, которые, черт возьми, прямо сейчас хотелось закинуть себе на плечи....

– Как хорошо, что ты такой…

– В очках?

– Эгоист. – Она склонилась ко мне, уничтожая разделявшие наши лица сантиметры. Я чувствовал ее дыхание и видел ожидание моих действий в ее глазах.. – Ты приехал за мной. Нашел, как обещал…

– А ты сомневалась? – отложив очки на стоящий рядом стол, чтобы не мешали, я обхватил ее лицо руками и, прежде чем впиться в ее губы поцелуем, шепнул: – Родная моя…

Мы горели, исследуя руками друг друга. Я касался ее всюду, гладил, прижимал к себе и… чувствовал, как отступает липкий страх. Страх потерять любимую женщину. Ведь привязать ее к себе насильно я не мог, а потому оставалось только надеяться, что она поймет, простит и примет все, как есть… И она оправдала самые смелые мои надежды, как всегда.

Уже стащив с нее майку и узкие шортики, я скользнул губами по шелковистой коже от подбородка к ключице, прокладывая цепочку поцелуев и предвкушая, как коснусь языком острого торчащего вверх соска, потом спущусь ниже и все же раздвину эти ножки, закинув их себе на плечи… И тут откуда-то сзади, с задворков моего сознания, раздалось деликатное покашливание.

– Ни хрена ж себе, одинокая и несчастная.

Я обернулся, загораживая собой практически голую ойкнувшую Лену и, прищурившись, попытался разглядеть вошедшую девушку.

– Я так понимаю, папа приехал?

– Чей папа? – Стало обидно. Мне, конечно, тридцать два, но никогда не думал, что выгляжу настолько плохо…

– Ну, не мой уж точно, – засмеялась девушка, – ребенка…

– Варя! – рявкнула Лена, выбегая из-за моей спины. – А не пойти ли тебе… к девочкам в соседний номер? Пожалуйста.

В повисшей следом тишине мне почудилось, что девица прицельно осматривала меня с ног до головы. Затем, придя к каким-то своим выводам, она кивнула.

– Ладно, воркуйте уж. Сладких!

И вышла. А мы так и стояли рядом, глядя на закрытую дверь.

– Я не понял, – наконец, нашел в себе силы и уточнил: – Что она имела ввиду?

– Клаус… – Лена подошла к столу, взяла мои очки, вернулась и водрузила их мне на нос.