Ни один человек в здравом уме не захочет такой родственницы, как фрау Хильда.

Уголки губ Лены дернулись, словно она хотела улыбнуться, но запретила себе подобную слабость при мне.

– Ты мог прилететь потом. Позже. Множество рейсов отправляется в Москву из Кельна, – окончательно вывернувшись из моих объятий, шепнула она и тут же обхватила себя руками за плечи.

– Не мог, – ответил я, отступая назад и присаживаясь на стул. Протянув ей руки, попросил: – Иди ко мне, и я все тебе объясню. Лена, пожалуйста.

Она подошла, но села на соседний стул, проигнорировав мой жест.

– Слушаю. И говори быстрее, пока моя соседка не вернулась из супермаркета. Она наверняка не обрадуется чужаку в нашем номере.

Я опустил голову, прикрыл глаза и посчитал до десяти про себя. Этот способ посоветовал мне спасенный друг, Томас Матисон, тот еще знаток женских душ… И действительно, с цифрой десять вернулось самообладание.

– Лена, мы как-то поднимали тему Нью-Йорка. Я говорил о бизнесе там… Так вот, моя работа частного детектива весьма специфична, и иногда она требует от меня максимальной сосредоточенности, бросить все и лететь, понимаешь? Потому что на кону стоят жизни клиентов. Так случилось, что именно в день вскрытия конверта мне позвонил Томас Матисон – один из нанимателей и по совместительству давний друг. На его жизнь было совершено покушение. Я не лгу, и если захочешь, когда ты с ним познакомишься, я попрошу его показать тебе шрам от пули. Чтобы ты действительно удостоверилась, что я не сочиняю небылицы ради оправдания перед тобой.

Я смотрел на Лену и не мог разобраться, верит ли она мне, понимает ли всю важность того, что пытаюсь ей донести? Принимает ли этот аспект моей жизни или считает, что я, как мальчишка, обязан был позабыть обо всем, когда на кону наши с ней отношения? Она молчала, но и не гнала меня. Решив для себя, что это тоже хороший признак, продолжил говорить:

– Дитрих улетел со мной в тот же день, несмотря на то, что Кристина его бросила. Ты, может быть, и не помнишь ту девушку…

– Я помню, – перебила Лена, махнув рукой. – Что там с твоим другом?

– С Матисоном? Он жив и здоров. Больше того, Дитриху удалось снять с него все лже-обвинения, хотя несколько адвокатов с мировым именем поставили на этом деле крест. Он весьма крупно вляпался в те махинации, которые проворачивала его партнер по бизнесу. Если захочешь, однажды я расскажу тебе эту историю подробнее.

Она молча дернула одним плечиком, выражая деланное безразличие.

– Лена, я искал тебя. Хотя и понимал, что ты сделала все, чтобы не нашел. И будь я немного менее эгоистичным типом, наверное, отпустил бы. Без меня ты прекрасно живешь, занимаешься любимым делом… Но я такой, какой есть. И не могу отступить, не попытавшись все исправить.