— Что твоя тетка хоть и с приветом, но в дом пустит и на улицу не прогонит? Напоит, накормит и спать положит? Надеюсь, полностью на мою старую шею садиться не собираетесь?

Тут же развернувшись, она торопливой шаркающей походкой удалилась на кухню, бормоча что-то себе под нос, но вскоре выглянула в проем двери, проговорила уже как ни в чем не бывало:

— Вы ополоснитесь пока, а я супчику вчерашнего разогрею. С дороги хорошо горячего супчику поесть. Только пусть молодайка за хлебом в булочную сбегает, у меня хлеба нет. Это недалеко, в соседнем дворе.

— Да, да, она сбегает, теть Дунь! — радостно закивала Бася.

Слегка подтолкнув Варю к двери, она сунула ей деньги, успев шепнуть на ухо:

— Давай, давай! Одна нога здесь, другая там! И прошу тебя, не выступай больше… Некуда нам с тобой идти сейчас, ты же знаешь.

Закрыв за Варей дверь, она вошла к тете Дуне на кухню, осторожно огляделась. Нет, ничего здесь не изменилось за десять лет. Та же самая обстановка — недорогой, отделанный белым пластиком кухонный гарнитур, маленький холодильник, даже шторы на окне те же, в синюю и белую клеточку. Правда, все пылью времени тронутое, оттого немного неказистое. Маленькая кухонька-ретро из девяностых годов. Но чистенькая.

— Теть Дунь, вы не думайте… Я завтра же постараюсь на работу устроиться… — произнесла она тихо в теткину спину.

— Больно интересно, и куда это? — резво обернулась та от плиты. — Где это тебя работа дожидается? Чего ты работать-то умеешь? Сейчас, говорят, и не такие, как ты, без работы сидят.

— Я… я официанткой в кафе устроюсь. У меня опыт есть. А Варе надо в институт поступить. Потом она тоже подрабатывать будет… А если не получится с подработкой, то на вечерний переведется. Ничего, проживем.

— Ну-ну. Кафе так кафе. Это ты хорошо придумала — официанткой. Баба ты к возрасту справная образовалась, гладкая. По молодости хуже была. А сейчас — чисто кровь с молоком. Наша порода, крепкая, брылинская… Ну, где там твоя молодуха с хлебом застряла? Супчик-то у меня разогрелся. Слушай, Бась…

— Что, теть Дунь?

— Если она тебе падчерица, то, стало быть, ты с ее папаней живешь, что ли? А где он сам-то, папаня? Хороший хоть мужик?"

"— Умер он. Недавно похоронили.

— Вон оно что… Значит, опять у тебя не сложилось…

— Да, тетя Дуня. Опять не сложилось.

— А твой прежний-то… Ну, который пижон… Как его? Вадим, кажется? Он же, как ты уехала, приходил ко мне, адрес твой новый требовал. Ух как тут шумел! Она, говорит, жена мне, давайте адрес, и все тут!

— И… Что вы ему сказали?

— Так я ж, поди, сообразила, что ты к матери в Семидолье подалась. Ну, и дала адресок. Жалко мне, что ли?

— Он… Он что, в Семидолье ездил?!

— А вот этого я уж не знаю, извини. Тебе лучше знать.