— Прямо все как в нашем доме… Один в один… — тихо произнесла Варя, поеживаясь и зажимая нос. — Вот скажи, почему людям так нравится в лифтах гадить? Они так самоутверждаются, что ли?

Бася ничего ей на это не ответила. Волновалась жутко. Перед дверью тети-Дуниной квартиры постояла минуту, потом протянула руку, коротко нажала на кнопку звонка. И стала прислушиваться к тишине за дверью, даже не пытаясь успокоить колотящееся от виноватого волнения сердце. Оно еще больше заколотилось, когда там, за дверью, раздались шаркающие шаги.

— Кто там? — глухо продребезжал с той стороны недовольный теткин голос.

— Теть Дунь, это я…

— Кто это — я?

— Я, Бася…

— Кто? Господи ты боже мой…

Пока шуршал открываемый теткиной рукой дверной замок, Бася отступила на шаг от двери, попыталась натянуть улыбку на лицо. Наконец дверь открылась…

Ей показалось в первый момент, что тетка нисколько за эти годы не изменилась. Те же волосы в пучок, то же строгое выражение лица, даже льняной фартучек с петухами тот же. Правда, ростом пониже да телом посуше стала. И волосы, если присмотреться, приобрели несколько пыльный оттенок. Не седыми были, а будто бесцветными.

— Господи, и впрямь Баська… Какими судьбами, племянница? Вот уж не ждала, не чаяла такую гостью…

Тетя Дуня проговорила все это на одном ровном дыхании, почти равнодушно. Будто они только неделю назад и расстались. Хотя губы поджала знакомым жестом. Она их всегда так поджимала, когда обижена была.

— Здравствуйте, теть Дунь…

— Здравствуй, здравствуй. Чего это тебе вдруг в голову взбрело про старую тетку вспомнить?

— А я вас и не забывала, тетя Дуня. Никогда не забывала.

— Ну да, ну да… Как уехала, так и не позвонила ни разу… А может, я померла уже?

— Простите меня, тетя Дуня. Я… я не хотела, честное слово. Так уж у меня получилось. В общем, это все долго объяснять… Простите!

— Ну да, ну да… А кто это с тобой? Ты не одна, что ль? — подозрительно уставилась она на стоящую в отдалении Варю.

— Да, я не одна! Познакомьтесь, теть Дунь, это Варя, — быстро подтянула она Варю за рукав блузки. — Она моя… Моя падчерица…

— Падчерица, говоришь? Что ж, понятно. Стало быть, ты снова себя в мачехи назначила? Эх ты, Баська, Баська, глупая головушка… Это тебя надо было Дунькой-то назвать, а не меня…"

"— Интересно… Это почему это она — глупая? Да еще и Дунька… — с неожиданным вызовом произнесла Варя, гордо откинув за спину волну вьющихся густых волос.

— Ишь ты, защитница! — удивленно взглянула на нее тетя Дуня.

— Да, защитница! А зачем вы говорите, что она глупая? Ничего она не глупая! И никакая не Дунька! Она… она… она очень даже умная и хорошая!

— Ишь ты, ишь ты! Сердитая какая! — смешно цокнула языком тетя Дуня, обращаясь к Басе.