Она бросилась в его объятия, словно желая слиться с ним в единое целое.

– Прости меня, Филипп… - повторяла она. - Прости ради Бога! - Слезы ее намочили его рубашку.

– Я не хочу снова быть несчастным, - бормотал Филипп, прижимая ее к груди. - Я не смогу… не выдержу…

– Мы будем счастливы, Филипп, - пообещала она. - Мы будем счастливы!

– Ты должна быть счастлива, - повторял он. Голос его был хриплым, будто слова исходили из самой глубины груди. - Обещай мне!

– Я уже счастлива, Филипп. Я счастлива. Клянусь!

Филипп отодвинулся от Элоизы и приподнял ее подбородок, словно в глазах жены хотел найти подтверждение сказанным ею словам.

– Я уже счастлива, Филипп, - повторила она. - Так счастлива, что и не могла раньше себе это представить. И я горжусь, что я - твоя жена.

Губы Филиппа задрожали - он явно боролся со слезами. У Элоизы перехватило дыхание. Ей ни разу не приходилось видеть плачущего взрослого мужчину, но вот уже первая слеза скатилась по щеке Филиппа, задрожала в уголке губ… Элоиза осторожно смахнула ее.

– Я люблю тебя, - прошептал он. - Люблю тебя, даже если ты меня не любишь, - не могу не любить…

– Но я люблю тебя, Филипп! - Элоиза стерла с его лица еще одну слезу."

"Губы Филиппа зашевелились, словно он хотел что-то сказать, но вместо этого он просто крепко прижал к себе Элоизу, так крепко, что еще немного - и переломал бы ей кости. Филипп целовал ее в шею, с губ его слетало ее имя… Наконец, их губы слились.

Как долго длился их поцелуй, Элоиза и сама позже не могла бы сказать. Потом Филипп подхватил ее на руки и потащил прочь из галереи, вверх по лестнице, в спальню… Губы их при этом ни на мгновение не разъединялись.

– Ты мне нужна. - Филипп осторожно положил ее на кровать. - Нужна как хлеб, как вода, как воздух…

Элоизе хотелось сказать Филиппу, что он тоже нужен ей, но она не смогла произнести ни слова - губы Филиппа уже ласкали ее грудь, ласкали так, что Элоизе казалось, что она в каком-то другом, нездешнем мире. Внутри Элоизы поднималась волна желания. В этот момент она хотела только одного - отдать всю себя этому самому лучшему в мире мужчине, ее мужу, и взамен получить его всего.

Отпрянув от Элоизы, Филипп несколькими быстрыми движениями освободился от одежды и лег рядом с ней. Он крепко прижимал ее к себе, одна его рука гладила ее плечи, другая - волосы.

– Я люблю тебя, - снова прошептал он. - Ты не представляешь, как я тебя сейчас хочу! Так бы взял тебя и…

– Представляю, - усмехнулась она. - Я сама хочу тебя не меньше!

– Я умру без тебя, - прошептал он.

Элоиза была не в силах говорить, не в силах даже дышать. Из глаз ее хлынули слезы.

– Не надо плакать! - прошептал Филипп.

– Я не могу остановиться! - Голос Элоизы дрожал. - Я так тебя люблю, Филипп! Я даже не думала - хотя всегда надеялась, - что…

– Я тоже не думал, - сказал он.