Не то чтобы это произошло мгновенно, словно удар молнии… Перемена была постепенной, Элоиза не сразу и заметила ее."

"Все началось через несколько дней после событий, описанных в предыдущей главе. Однажды, проснувшись поутру, Элоиза увидела, что Филипп, уже полностью одетый, сидит у ее кровати и смотрит на нее с улыбкой.

– Что ты делаешь? - Элоиза села на кровати, прикрывая грудь простыней.

– Смотрю на тебя.

– Неужели это так интересно? - удивилась она.

– Я могу смотреть на тебя часами!

Покраснев, Элоиза пробормотала что-то вроде “Дурачок!”, но на самом деле ради того, чтобы слышать подобные признания от Филиппа, она готова была еще понежиться в кровати. Филипп, скорее всего, не стал бы возражать, но, поскольку он был одет, Элоиза решила, что и ей пора вставать.

– Я принес тебе горячие булочки. - Он протянул ей тарелку.

– Спасибо!

С наслаждением откусив кусочек булочки, Элоиза подумала о том, что хорошо бы Филипп принес еще и что-нибудь выпить. Но не успела она попросить его об этом, как услышала слова Филиппа:

– Я подумал: а не отправиться ли нам сегодня на прогулку?

– Вдвоем?

– Вообще-то я хотел прихватить с собой и детей…

Кусок булочки, который в этот момент жевала Элоиза, чуть было не встал у нее поперек горла. В первый раз со дня свадьбы - нет, в первый раз с тех пор, как Элоиза приехала к нему, - Филипп предлагал такое. Впервые Филипп не отстранялся от своих детей, предпочитая, чтобы за ними присматривал кто-нибудь другой, а сам шел на контакт с ними.

– Что ж, - проговорила она, - отличная идея!

– Я рад, что ты ее одобряешь. - Филипп поднялся. - Умывайся, одевайся, а я пока объявлю служанке, временно исполняющей обязанности гувернантки, что на сегодня она свободна.

– Я думаю, она очень обрадуется! - хмыкнула Элоиза. Судя по всему, Мэри совсем не хотелось быть гувернанткой, даже временно. Впрочем, среди служанок вряд ли нашлась бы хоть одна, которая с радостью взялась бы за эту работу: в памяти всех еще слишком свеж был случай с волосами несчастной мисс Локхарт, приклеенными к подушке.

Но делать было нечего. Назначая Мэри гувернанткой, Элоиза заставила детей поклясться, что они не позволят себе никаких выходок, и до сих пор близнецы держали эту клятву. Элоиза даже втайне надеялась, что Мэри, в конце концов, все-таки согласится, чтобы эта работа стала для нее постоянной. Тем более, что платили ей за это побольше, чем за махание шваброй.

Элоиза взглянула на дверь и с удивлением обнаружила, что Филипп еще не ушел.

– В чем дело? - спросила она. - Что-то не так?

Филипп казался растерянным. По лицу его пробежала тень.

– Знаешь, я сомневаюсь… - начал он.

– Ничего страшного, - перебила его Элоиза. - Каждый может передумать…

– Я не об этом. Я подумал, стоит ли брать детей.