Он неожиданно нахлынувшего облегчения у нее потекли слезы.

— Да… — ответила, позволяя ему взять ее на руки.

Денис те временем подогнал свою аудюху, встал совсем рядом. Арсен усадил туда Наташу и захлопнул дверь. Потом повернулся к мужчине, которому только что своими руками отдал свою женщину, взглянул, видимо, желая что-то сказать. но слов не было. Резко отвернулся, сел в машину и рванул с места, только покрышки завизжали по асфальту.

Глядя как его внедорожник удаляется в сторону Пятигорска, Денис подумал, что ничего не знает об этом мужчине. И очевидно многого не понимает. Потому что…

Однако времени на размышления не было, надо было успокоить Наташу и возвращаться на свадьбу, пока разъяренная невеста их в розыск не объявила. По пути заехали забрать с собой Веронику, чтобы уж приехать всем вместе.

Завидя их, маленькая свекруха демонстративно взглянула на часы и удовлетворенно кивнула Денису. Мол, не опозорил, впрочем, ни сколько не сомневалась. А потом помчалась первая садиться в машину. Ее ждала самая важная задача сегодняшнего вечера — туфлю невесты воровать!

* * *Ему надо было бы ехать домой. По голосу матери ясно, случилось что-то из ряда вон выходящее. Но ехать туда сейчас он не мог.

В кармане лежали ключи. Мужчина вытащил их, взглянул. Это должны были быть ключи от его рая. Но, очевидно, в его жизни рая не бывает. И все-таки он хотел войти туда. Один.

На сидении осталась Наташина черная вуаль. Арсен доехал до дома, остановил машину. С минуту посидел в салоне, закрыв глаза. Потом взял с сидения кусок прозрачной черного ткани, сжал его в кулаке и вышел. Квартира встретила тишиной и пустотой. Запер дверь. Сел в кресло. Зажатую в кулаке ткань переложил в другую руку, потеребил, пропуская между пальцами. Закрыл глаза."

"Странное ощущение, словно в душе горит большой костер. Обжигает, причиняет боль. Но в том костре постепенно выгорает то, что мучило его столько лет. Когда оно выгорит? Кто знает… Но когда это произойдет, мужчина будет свободен.

Однако полной свободы в жизни нет.

Примерно через полчаса Арсен поднялся, обвел глазами комнату и вышел. Уже на пороге повернул назад. В кресле, свернувшись черной змейкой, лежал кусок полупрозрачной ткани. Мужчина вернулся, положил его в карман, на память. И ушел.

Дорога домой прошла незаметно. Трасса в этот час пуста, он доехал довольно быстро. Дома его с порога встретила мать. Глаза красные, испуганные.

— Арсен… — она зарыдала.

— Что случилось, мама?!

— Сынок… Твой отец…

— Что?!!! Говори!

— Ушел от меня, — женщина картинно заломила руки.

Он иногда думал, каково это будет, потерять родителей, они ведь уже в преклонном возрасте. Такое могло случиться. Он любил отца и мать. Правда, в последние годы мать отравляла его существование, но это не отменяло его любви.