Не даёшь шанса. Пора это прекращать.

Стас глубоко затягивается.

— Да, брат. Я знаю. Я тоже люблю. И дело не в сроках, кто первый. Просто люблю. Ты сумел стать кем-то другим. Не имел на это никакого права, но стал. А я не могу и не хочу быть посторонним. Она — моя. Всегда была моей. Ты это знаешь.

Муж кричит в ответ страшным голосом, и я поневоле зажимаю уши, слыша далёкие отголоски его ярости.

— Уже поздно. Она должна попытаться. Если ты любишь, то дашь ей шанс.

Стас отключает телефон, отбрасывая его в сторону.

— Настало время поговорить открыто, да? — спрашиваю я. — Вы знаете что-то, чего не знаю я.

— Ты тоже это знаешь.

Стас стучит по моей голове пальцем и целует в лоб.

— Где-то там, глубоко-глубоко. Но не хочешь вспоминать…

— Это из-за аварии?

— Да.

Стас поднимается.

— Я хотел бы рассказать всё беспристрастно. Но у меня не получится это сделать. Я — заинтересованное лицо. К тому же ты можешь мне и не поверить, да? Давай я отвезу тебя?

— Куда?

— Ты разговаривала с этой женщиной в больнице. Психолог.

— Изотова Наталья Андреевна?

— Да. Она наблюдала тебя сразу после аварии.

Стас вытягивается и ещё раз целует меня, гладя пальцами по щекам.

— Как бы я хотел, чтобы всё встало на свои места! Я хочу этого и одновременно боюсь.

— Почему боишься?

— Потому что всё — не то, чем кажется, Ириска.

Тревога звенит колокольчиком внутри меня.

— Я узнаю что-то нехорошее, да?

— Жизнь редко бывает хорошей во всём. Я хочу, чтобы ты узнала правду. И боюсь, что потом ты меня разлюбишь.

Я улыбаюсь и смеюсь.

— Я тебя люблю? Люблю, не зная этого? Я люблю своего мужа.

Мои слова звучат так глупо, после того, как на этой постели я жадно и похотливо отдавалась другу мужа. Но чувства никуда не делись. Они там, внутри.

От мысли о коротком ёжике тёмных волос и тяжёлом взгляде мужа на моих губах проскальзывает улыбка.

— Сейчас ты думаешь о нём, да? Любишь? — смеётся Стас.

— Люблю. И в то же время слишком хорошо чувствую себя рядом с тобой. Это не может быть любовью с первого взгляда. Она другая.

Стас одевается, держа сигарету зажатой между зубов, втягивает дым и выпускает через нос, прячась за сизой струйкой.

— Ты права. Любовь с первого взгляда — другая. Сразу коротит в голове, без долгих шаманских танцев с бубном, как у нас сейчас.

Я встаю и поступаю, как самое неразрешимое противоречие, обнимая мужчину за раскачанный торс, прижимаясь к его груди.

Завожу пальцы за спину, зная наощупь, что с левой стороны над самой поясницей можно нащупать продолговатый старый шрам.

— Сейчас у нас всё по-другому. Ты в лабиринте Минотавра. И он у тебя вот тут, — целует меня в лоб Стас, размыкая объятия.

41. Ирина

Стас выходит в другую комнату, закрывая дверь. Звонит кому-то по телефону и договаривается о встрече.

Я беру свой телефон и набираю номер мужа.