"Лакс Айрин

Друг моего мужа

1. Ирина

Глухое ворчание добермана врывается в липкую паутину сна. Не кошмарного, но тревожного. Вязкая муть, когда непонятно, что случится, но сердце уже заходится бессильной дрожью.

Мои пальцы гладят короткую шерсть добермана.

— Тише, Браун. Я тоже не люблю дождь. Но он обязательно кончится…

Я переворачиваюсь на другую сторону. Тёмный силуэт движется к кровати, подминая меня под своим телом.

Пальцы сами зарываются в волосы мужа. Он крепко вжимает меня в грудную клетку, словно собирается запереть там навечно.

— Так поздно! — жалуюсь я. — Я не дождалась, уснула. Извини.

— Нет. Это ты меня извини. Пришлось задержаться.

Горячий шёпот зарывается в волосы и скользит к уху, обжигая лаской. Я тяну мужа на себя, подбирая ткань футболки.

— Скучала?

— Очень.

Я трусь носом и губами о мужскую шею, вдыхая аромат кожи любимого мужчины. Хочу заглушить им озоновую свежесть дождя. От неё мне всегда неспокойно. Но как назло, муж весь пропах дождём. Влажные волосы, капли воды на шее.

— Ммм… — капризно ворочу носик.

— В чём дело?

— Дождь. Пыль. Везде, — отвечаю, обводя пальцами лицо. Знакомое до самой последней родинки. Даже вслепую.

— Только с дороги, Ир. Не успел даже загнать тачку и в душ сгонять. Скоро вернусь.

Муж отстраняется, доберман тут же занимает место возле кровати, укладываясь мордой на постель.

— Эй, парень, ты оборзел! Тебе здесь не место.

Доберман глухо ворчит, отворачиваясь от мужа.

— Серёж, возвращайся быстрее, — прошу я. — Ты так часто уезжаешь, что Браун в моей постели бывает чаще тебя.

— Последняя поездка. Честно. Это лето принадлежит нам. Я скоро вернусь.

Муж целует меня и выходит из комнаты. Браун глухо ворчит, поглядывая в окно. Он, как и я, не любит дождь. Мы всегда прячемся от него вместе.

Сейчас, когда Сергей вернулся, я расслабляюсь. Дождь — это всего лишь вода. Незаметно для себя я снова засыпаю.

Но от звука глухого громового раската меня резко встряхивает.

В постели пусто.

Ни мужа, ни даже Брауна. Меня колотит страхом. Рокочущий ритм сердца, бьющегося от страха, звучит в унисон с грозовыми раскатами.

— Браун? Браун… — зову я, понимая, что добермана в комнате нет.

Вышел? Сергей поднимался? Доберман поплёлся за ним?

В коридоре на втором этаже горят настенные бра с мягким желтоватым светом.

Слышу шорохи внизу, на первом этаже, со стороны кухни. Тяжёлые, уверенные шаги.

Замираю на пороге кухни, видя только мужские пальцы, держащиеся за дверцу холодильника.

Свет из холодильника внезапно гаснет. Мгновенно затухает и свет настенных бра. Опять перебои с электричеством.

— Браун за тобой увязался, да? — едва слышно спрашиваю я.

В полной темноте дверца холодильника захлопывается. Громкий раскат. Вспышка молнии. От неё меня словно пришпиливает к месту.