Я знаю, что я в безопасности. Но безотчётно боюсь и дрожу от страха.

Яркий свет молнии освещает на мгновение мужскую фигуру. Раскачанное, рельефное тело, широкий разворот плеч. Муж сложен похоже, но ещё одна вспышка убеждает меня в том, что это не муж.

Я раскрываю рот, чтобы позвать на помощь. Но сдавленно сиплю.

Незнакомец в моём доме. Не знаю, как он здесь оказался. Не знаю, кто он такой и что ему надо.

Частые вспышки молний освещают комнату, как мигающий свет лампочки.

Взгляд успевает выхватить то одну часть пазла, то другую. Они, наверное, прекрасно подходят друг к другу, но в моей голове они складываются в хаотичное чувство беспомощности и паники перед крупным, полуобнажённым мужчиной. На нём из одежды только полотенце, обёрнутое вокруг раскачанных бёдер.

Слышится цокот когтей по полу. Доберман обдаёт горячим дыханием кожу под коленкой. Этот лёгкий ветерок дыхания окончательно топит меня в панике с головой.

Очередной раскат грома заставляет меня сделать шаг назад, а потом ещё и ещё.

Громкий крик разрывает кокон немоты, опутавшей меня с ног до головы.

— Постой. Ир. Ира-а-а! — зовёт мужчина низким голосом.

— Убирайтесь! Помогите!.. Помоги-и-и-ите!

Я захлёбываюсь в отчаянном крике, несясь к лестнице на второй этаж. Босые ступни скользят по ламинату. Я почти растянулась, едва не впечатавшись лицом в ступеньки лестницы.

Меня успели отдёрнуть и удержать. Обхватить. Прижать. Обездвижить.

— Успокойся. Успокойся! — чуть резче, со стальными нотками, об которые можно порезаться.

А об мужчину — точно можно обжечься. Близость чужого тела бьёт по нервным окончаниям, как будто я залезла рукой в кипяток.

Вырываюсь изо всех сил. Ловушка чужих рук кажется гибельной трясиной. Чем сильнее я барахтаюсь, тем крепче он удерживает меня от конвульсии и паники.

— Ты неправильно всё поняла. Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Не бойся…

Мне нечем дышать, потому что он вжимает меня в своё тело. Очередной раскат грома долбит кувалдой по голове, вгоняя меня в паническое состояние. Я внезапно сжимаюсь, становясь испуганной до смерти кляксой.

— Ира, да что с тобой?!

Он резко опускается на ступени, укладывая меня, словно младенца. Моя голова прижата к его груди.

— Ты до сих пор боишься грозы? Не бойся. Сейчас всё пройдёт."

"Я ёрзаю на коленях мужчины. Полотенце во время кратковременной схватки благополучно слетело с мужских бёдер. И теперь, пока он пытается меня удержать, я то и дело задеваю бёдрами его возбуждённую плоть.

Я захлёбываюсь паникой и ищу взглядом спасение. Браун сидит неподалёку, смотря на меня.

Я пытаюсь отдать команду псу и, наконец, у меня получается сложить онемевшими губами приказ:

— Чужой. Чужой, Браун!

Доберман резко берёт низкий старт и бросается на мужчину, целясь клыками в шею и плечи.

2.