Ирина

Браун прекрасно ладит со всеми, но он хорошо натаскан и тренирован. Он умеет рвать.

Одновременно со злобным рычанием пса слышится отборный мат и крик боли.

Мужчина выставил руку, защищаясь от пса, но продолжает удерживать меня второй рукой.

Словно ничего не происходит. Будто его не рвёт зубами крупный, взрослый доберман.

— Браун! Место!

Знакомый, родной голос разрывает творящийся хаос. Голос мужа — как свет маяка во время ненавистного шторма. Браун отступает, но не сразу, и всё ещё глухо ворчит, почуяв запах и вкус крови.

Через несколько мгновений вновь зажигается свет. С появлением мужа даже перебои в электричестве исчезли.

— Ириш! Ириш, посмотри на меня, ну же!

Ладони мужа стискивают лицо изо всех сил.

— Нормально всё, слышишь? Ты зря испугалась! Зря.

Спустя мгновение Сергей подхватывает меня на руки. Я цепляюсь за его шею, глухо рыдая.

— Спокойно, спокойно. Всё хорошо!

Горячие ладони успокаивают. Оборачивают знакомым, уверенным теплом.

— Стас? — слышу низкий голос мужа. — Ты как?

— Жить буду, — усмехается мужчина.

Я боюсь даже смотреть в его сторону, замирая.

— Ир, не бойся. Это мой друг. Стас.

Я отрицательно мотаю головой.

— Да, родная. Стас. Я тебе про него рассказывал, помнишь?

Муж задирает моё лицо к себе. Мягкая улыбка меняет суровые черты лица.

— Помнишь?

— Нет. Не помню. Не помню! — отчаянно плачу я.

Глаза мужа освещаются вспышкой радости и чего-то ещё. Лёгкая грустинка появляется и тут же исчезает, как почудившийся мираж.

— Гроза? — понимающе усмехается друг мужа.

— Гроза, да, — соглашается муж, смотря поверх моей головы на друга.

Мужчины ведут какой-то безмолвный диалог. Я ничего не понимаю в перекрёстном обмене красноречивыми взглядами. Это незнакомый мне язык.

— Извини, что не предупредил. Я думал, что ты уснёшь, а я утром тебе скажу, что приехал не один. Ты сейчас напугана, но про Стаса я тебе рассказывал. Мы вместе служили. Он вытащил меня из-под обстрела. Спас мне жизнь.

Только теперь сквозь панику пробиваются несмелые ростки здравого смысла. Сергей не любил рассказывать о своей военной службе, оставшейся в прошлом.

Мужа помотало по горячим точкам. Он говорил, что однажды едва не умер. А лучший друг спас ему жизнь. Сергей не упоминал его имени, и не показывал фотографий.

Лучший друг — это и есть Стас?

— Я говорил как-то, что Стас вернулся в Россию. Я собирался пригласить его к нам в гости. Мы случайно пересеклись в аэропорту, — объясняет муж. — Извини-и-и-и…

Я потихоньку возвращаюсь в нормальное состояние, несмело бросая взгляд в сторону Стаса.

Он поднял полотенце, но не прикрыл им наготу, а обернул вокруг руки. По белому полотенцу расползаются кровавые пятна.

— Извини, что напугал тебя.