Ох, тебе же выходить нельзя. Но я могу сама ему все отнести, если ты мне доверишь, конечно.

— Договорились! — я улыбнулась подруге. Доверяла ли я ей? Да. К тому же я понятия не имела, сколько монет мне дадут в обмен на пятьсот рублей и несколько мятых бумажек, да и что вообще здесь означает «монета». Надо бы немного глубже поизучать финансовую составляющую этого мира.

Она - монстр.

Она сводит меня с ума, и спасения мне нет.

Я не находил себе места, ходил из угла в угол по кабинету и осушил вот уже пятый бокал горького напитка, от которого хоть немного, но притуплялась злость.

"

"Когда я почувствовал, что на Земле снова кто-то обзавелся магией, я три дня не выходил из комнаты. Я ругался с отцом! Тот скандал наверняка войдет в историю, которую королевские слуги будут пересказывать своим детям. Лорд убедил меня, что не все земляне будут такими, как Роберт, но он оказался неправ.

Анна еще хуже.

В первый же день оскорбить эльфийскую принцессу! Во второй - выпустить на волю тех, кто приводит в ужас весь мир... Она здесь всего сутки, а на моей голове седых волос прибавилось больше, чем за последние пять лет.

Со злостью швырнул бокал в стену.

Не специально, так вышло. Мне нужно выместить ярость, иначе на первом же занятии с этой девчонкой она может пострадать.

— Как ты?

Я резко обернулся. Почему я не услышал шаги?

Эми-Гейн улыбнулась одними уголками губ, так, как умела только она и прошествовав к моему креслу, мягко опустилась в него, не отводя от меня взгляд.

— Почему не спишь? - нехотя, я чмокнул девушку в щечку, отчего она сделала вид, что смутилась. Врет. Она уже давно не смущается моих ласк.

— Да сейчас никому не спится, — Эми-Гейн фыркнула и поджала алые губки. — Все видели эту.

Анну! Что она натворила?

— Не твое дело! — я сказал это резче, чем хотел. — Не стоит забивать этим твою прелестную головку, слышишь?

— Ладно, но я должна быть уверена, что мне ничего не грозит.

— Тебе ничего не грозит, — подтвердил я.

Дочь императора красавица, каких не бывает даже в эльфийском мире. Ее словно сделали из мрамора, нарядили в бархат, и научили улыбаться так, что даже самый привередливый мужчина тает перед ней. Как и когда-то я.

Эми-Гейн аккуратно положила ногу на ногу, подол платья распахнулся, явив моему взору идеальные бедра.

Еще вчера я бы как обычно завалил девушку на стол и забыл обо всем на свете. Она мне нравилась, и я не прочь был провести с ней время.

Только не сейчас. Сейчас все мои мысли занимала девчонка с огромными глазами как у олененка, и копной каштановых мягких волос.

— Эми... Я очень устал.

— Да? От чего же? Я видела, как ты нес ее на руках! Ты поэтому устал?

Красивое личико исказилось от злости, эльфийка вскочила и заглянула мне в глаза. Она всегда была вспыльчивой.

— Анне нельзя было оставаться там, где ловят мертвецов.