– Да-а-а, – тянет в ответ здоровяк, а затем поворачивается ко мне и многозначительно вскидывает бровь. – Ты поняла, что произошло?

– Не-а, – смеюсь я, и он тоже начинает хохотать. – Сколько там сезонов?

– Три. Начнем второй?

– У меня завтра в восемь утра встреча со свадебным организатором.

Эштон морщится.

– Да уж, Детектив, не ожидал, что ты предпочтешь какого-то организатора мне. В таких ситуациях и познаются друзья.

– В каких «таких»?

– Желтый плащ исчез, Хлоя! Это для тебя что, шутка какая-то?

Я смеюсь.

– Посмотрим завтра.

– Ну уж нет.

 – Эштон поднимается с дивана и убирает тарелки обратно на поднос. – Ты ведь не думаешь, что я буду тебя ждать?

Фыркаю и подаю ему его высохшую футболку. Он надевает ее и прячет руки в карманы штанов. В его небесных глазах отражается свет большой луны, воцарившейся на хмуром небе. Эштон пристально смотрит на меня и, наклонив голову, интересуется:

– Ты на все готова ради друзей?

Вскидываю бровь и складываю руки на груди.

– Интересное начало.

– Можно я посмотрю второй сезон без тебя?

Я смеюсь и киваю.

Эштон делает шаг ко мне и целует в щеку.

– Ты настоящий друг, – бросает он и направляется к дверям. – Послезавтра собираюсь поехать на остров Закинф. Составишь компанию?

Киваю.

– Спокойной ночи, Хлоя, – бросает мне Эштон на пороге.

– Спокойной ночи, Эштон, – тихо произношу я и иду закрывать за ним дверь.

Когда она захлопывается, я прислоняюсь к ней спиной и делаю глубокий вдох. Касаюсь ладонью места, где остался след от его теплых губ, и шумно выдыхаю. Сердце рвется наружу и колотится как бешеное. Я вдруг ловлю себя на мысли, что все очень плохо закончится.

– Пудровый или персиковый? – спрашивает Кристина следующим утром, демонстрируя мне два лоскутка ткани для украшения свадебных столов.

Господи, самый бестолковый выбор в моей жизни. Мне так плевать… Я вообще считаю, что наша свадьба с Фрэнком должна пройти в черной цветовой гамме. Ежегодно предлагаю отмечать не годовщину, а день траура в память о Хлое Маккалистер.

– Они оба очень красивые, – с натянутой улыбкой отвечаю я.

– Да, ты права, дорогуша. Очень сложный выбор, – поддакивает мой свадебный организатор, и я пытаюсь не закатить глаза.

 – Ой, а вот и Антонио с твоим платьем. Сейчас устроим примерку, чтобы понять, где ушить, где подшить, укоротить, и ты будешь сногсшибательной.

Но как объяснить ей, что я не хочу быть сногсшибательной? Я хочу быть счастливой. А счастье не в цвете ткани или фасоне платья.

– Хлоя, ну как ты выросла! – восклицает Антонио и целует меня в щеку."

"Этот известный модельер-итальянец – давний друг моей матери.