Почему мне нельзя просто уснуть, как Спящей красавице, и… никогда не проснуться? Ведь разбудить меня сможет лишь поцелуй истинной любви. А мне ее никогда не видать.

Из моей сумочки доносится звонок айфона, и я прошу Кристину принести мне его. Вижу имя Фрэнка, вызывающего меня по фэйстайм, и сбрасываю звонок. Но он звонит вновь, и я понимаю, что выхода у меня нет.

– Привет. – Думаю о милых котятах, чтобы сделать наигранную улыбку хоть немного искренней.

– Почему сразу не ответила? – рычит он.

– Я на примерке платья, – членораздельно произношу я и переключаю камеру с фронтальной, чтобы показать ему салон.

– Дорогуша, жениху нельзя видеть невесту в свадебном платье. Плохая примета! – тут же отчитывает меня Антонио и вырывает из моих рук телефон. – Уважаемый, вы не должны тревожить Хлою в такие важные моменты. Она и так волнуется. Чао!

Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, когда он сбрасывает звонок и протягивает телефон мне.

– Ох уж эти неугомонные женихи. Ни в коем случае нельзя, чтобы он увидел тебя в свадебном платье. А вдруг свадьба сорвется!

Если бы… Я уже готова прямо сейчас полететь в этом платье туда, где он находится, лишь бы это пророчество плохих примет действительно сработало.

ГЛАВА 17

BROADSIDE – DAZED & CONFUSED

ЭштонСолнце, ярким пятном выделяющееся на ясном небе, озаряет все вокруг своим светом. Лазурная вода залива Мирабелло за бортиком передо мной мерцает, словно множество страз. С пирса доносится приглушенно звучащая из динамиков музыка, пока я удобно устроился в гамаке в тени величественных кипарисов.

– Привет, – звучит голос подошедшей ко мне Хлои.

Поворачиваюсь к ней и вижу, как она усаживается в подвесном кресле рядом со мной.

– Привет. – Я жмурюсь от солнечного луча, падающего прямо мне на лицо. – Как прошла встреча с организатором?

– Лучше бы мы с тобой посмотрели еще один сезон «Тьмы», и я бы проспала ее, – откинувшись головой назад, стонет она. – И никаких «я же говорил», пожалуйста.

С губ срывается смешок.

– Все настолько плохо?

– Мое платье словно было нарядом Тулы из «Моя большая греческая свадьба», – хнычет она и тут же добавляет: – Хотя вряд ли тебе это о чем-либо говорит. Просто знай, что оно ужасно.

– Но ведь его выбрала ты?"

"– Нет. – Она снова стонет. – Его выбрал мой организатор. Если бы я не была знакома с ней до этого момента, то решила бы, что она слепая.

Я смеюсь.

– Ты говорил, что у тебя нет проблем с чувством юмора, но это вовсе не смешно, Эштон. Я сейчас умру с горя, – выдыхает Хлоя.

– Какую песню спеть на твоих похоронах? – откинувшись обратно в гамак, интересуюсь я.

– Какую-нибудь из репертуара Эда Ширана, – мечтательно отвечает она.