Особенно шоколадные короли горевали о пропавшей чековой книжке. Несколько ее страниц были подписаны директором-распорядителем. Воры могли теперь заполнить бланки и получить по ним крупные суммы.

На помощь местным сыщикам тогда тоже послали Лыкова. И именно он установил причастность к похищению фабричного дворника. Воры испугались и 8 января подбросили бумаги во двор фабрики. Включая чековую книжку и бланкированные векселя, уже готовые к учету. Себе они оставили только наличные. Исполнителей грабежа не нашли до сих пор. Однако потерпевшие были довольны исходом дела и благодарили полицию. Лыков опять отличился.

– А потом дознание в Курске по взрыву, – продолжил Алексей, – командировка в Одессу по двойному убийству, ограбление владыки во Пскове, грабежи в Донецком бассейне, а теперь еще этот Большой Пан. Отпуск бы мне, а?

Горемыкин покосился на Зволянского. Тот молча кивнул.

– Ну, на усмотрение директора департамента.

– Конечно, разрешаю, – развел руками Сергей Эрастович. – После всего сделанного, да за свой счет… Даю десять дней.

– Плюс дорога, – просительно сказал Лыков.

– Плюс дорога.

Алексей шел домой и радовался. Весна в Петербурге! А на Ветлуге, поди, еще снег лежит под елками. Утки давно прилетели. Они с Титусом отведут душу. Яан открыл новую тягу вальдшнепов, прямо за вторым кордоном. Сильная тяга. Надо сходить, пострелять. Как там Яша? По времени, должен был уже закончить печальные свои дела и вернуться. Неужели сразу к себе проехал, не заглянул?

Он ошибся. Едва переступив порог, сыщик услышал голос Титуса. Тот восседал в гостиной и гонял с Варенькой чаи с наливками. Вид у приятеля был невеселый, и у Лыкова кольнуло сердце. Что-то случилось, но что?

Алексей налил и себе чаю, а потом отвел управляющего в кабинет.

– Рассказывай.

– Заметно?

– Да. Что у тебя стряслось?

– Язеп не сам умер.

– Так…

– Его убили.

– Кто? И за что?

– Не знаю. Но смерть брата была насильственной. Сам видел раны в груди, когда осматривал тело в секционной камере[17].

– Что говорит полиция?

– Полиция лишь отмахивается.

– Почему?

– Язеп был жулик. Хорошо им всем знакомый, и в тюрьме сидел, и под следствием бывал.

– А что, жуликов уже можно резать безнаказанно? – вскипел Лыков, увидев, как трудно далось другу его признание.

– В Риге, выходит, можно.

– Что ты говоришь?! Давай их тряхнем, заставим открыть дознание.

– Чем ты их заставишь? – грустно возразил Титус. – Я уж и так, и эдак. Деньги предлагал. Говорят: а и черт бы с ним! Вор у вора дубинку украл. Нам только легче будет.

– Ты же сыщик, хоть и бывший. Таких еще поискать. Начни собственное дознание.

– Да я попробовал.

Алексей насторожился. Что-то в глазах товарища ему совсем не понравилось.