Вон, лесопильный завод сожгли. Армия даже стала патрулировать.

– С трудом понимаю такую логику, – признался сыщик. – Наподобие того, что чем хуже, тем лучше?

– Да. Шум пойдет по империи, что в Риге неладно. Народ недоволен, преступность захлестнула город. Власть нужно поменять, и вообще… Ну и фонды товарища Мартина вырастут на ихней революционной бирже.

– Возможно, – согласился Алексей. – Ладно, не буду тебя арестовывать. Живи, пока я добрый. Но сделай одну вещь.

– Какую?

– Сведи меня с Цвейбергом. Это ведь ты познакомил его с Язепом?

– Я.

– Вот и нас теперь познакомь.

– А ежели Теодор Оттонович не захочет?

– Передай: если не захочет, то пожалеет. Я сделаю так, что он бегом побежит со мной знакомиться, но будет уже поздно.

– Попробую, ваше высокоблагородие.

Кадак был очень рад, что страшный чиновник особых поручений не станет сажать его в тюрьму. И взамен готов был исполнить его просьбу.

– Где вас можно найти?

– Днем я веду дознание, часто бываю у Кнаута.

– А вечером?

– В гостинице «Франкфурт-на-Майне».

– Завтра, ваше высокоблагородие, я передам вам ответ Теодора Оттоновича. Сегодня уж не успею: он уехал в Венден с ночевкой.

– Видишь, в каких вы близких отношениях. Знаешь, где он и когда будет. Что, общие дела?

– Как Язепа не стало, так он начал мне кое-что поручать.

– Фальшивые коньяки разливать?

Адо смутился.

– Ну-ну, не велик грех… – похлопал его по плечу сыщик. – И хозяину передай: я мелочами не занимаюсь, пусть травит и дальше дураков мантропом и липовыми коньяками. Я ищу убийцу. И в связи с этим к Цвейбергу имеются вопросы.

Лыков вернулся в сыскную часть. Кнаута на месте не оказалось, зато был Растегаев. Он теперь помогал Алексею совершенно открыто. Сергей Петрович сообщил последнюю новость: на Московском форштадте выбрали «короля»! Им стал Савватей Шелудяков. Человек подвизался на третьих ролях и не помышлял о таком возвышении. Но двух первых похоронили, и он неожиданно вышел в вожди. У Шелудякова был соперник, Васька Клёцкин. Но тут в расклад вмешался Андрей Иванов. Могучий постовой вчера вечером схватил Ваську с поличным. Тот чистил прохожего на Кишиневской улице, а Андрей Андреич шли мимо… Ну и сидит теперь маз в следственной тюрьме, потирая отбитые бока.

– Там же еще были Зверев и Судомойкин, – проявил осведомленность питерец.

– Были и есть, – ответил надзиратель. – Но Зверев – приятель Савватею. Они вместе в армию призывались и с тех пор друг дружке помогают. Силуян с удовольствием признал верховенство товарища. А Петька Судомойкин не решился идти один против двух. И теперь в Московской части мир.

– Что за человек Шелудяков?

– Да хороший парень! Служил в гвардейском полку в Петербурге.