А еще безумно красивый, с ярко-голубыми глазами и темными кудрями, которые так и хотят, чтобы их потрогали.

Я пожала ему руку.

— Ты можешь говорить при мне о носках для члена сколько угодно.

Картера наклоняет губы к моему плечу.

— А я могу…

— Нет, — я закрываю его лицо рукой и отталкиваю его.

— Вот блин! — он показывает на меня. — Это Оливия.

Глаза Адама сияют.

— О! Подруга Кары! — его глаза темнеют, когда он смотрит на Картера. — О. Подруга Кары.

Картер закатывает глаза.

— Все в порядке. Оливия хотела потусоваться со мной.

— Эм, неправда. Ты притащил ме…

Он приобнимает меня за голову и притягивает к себе, прерывая мои слова.

— Тс-с-с.

Широкая улыбка озаряет лицо Адама, его взгляд скачет между Картером и мной, и в этот момент я понимаю, что он все еще обнимает меня, прижимает спиной к своей груди, и я не знаю, как выпутаться.

К счастью, меня замечает Эммет.

Его глаза в удивлении расширяются, и он бежит к нам с другого конца парка.

— Олли! — он вырывает меня из рук Картера и крепко обнимает. Это мой любимый вид объятий, они похожи на медвежьи и даже слегка душат. — Кэр не сказала, что ты придешь.

— Я и не собиралась. Я финально закупалась перед Рождеством, а меня притащили сюда против моей воли.

Красивый блондин становится рядом с Эмметом и одаривает меня смущенной улыбкой.

— Картер не любит отказы.

— Думаю, ему сложно понять эту концепцию.

Бирюзовые глаза парня загораются, и он пожимает мне руку, чтобы представиться, хотя я и так знаю, кто он.

— Гарретт. Спорим, я понравлюсь тебе сильнее.

— Я того же мнения.

— И тебя можно понять, — он лениво указывает на свое. — Это очарование восточного побережья.

— Отвали, — Картер надулся, оттаскивая меня. — Она моя пара.

Эм.

— Это не свидание.

— О, я вполне уверен, что это свидание, Олли.

Я скрещиваю руки.

— Я уверена, что на свидание человека надо пригласить, Картер.

Его нефритово-зеленые глаза сверкают.

— Ой, неважно. Пригласить, притащить — одно и то же, — он переплетает наши пальцы и тащит меня вперед. — Давай, коротышка. Пойдем раскрасим наши лица.

— Мне двадцать пять. Я не собираюсь рисовать на лице.

Мне разрисовали лицо.

Честно говоря, я не хочу об этом говорить.

— Ты такая красивая.

— У меня на щеке твой чертов порядковый номер, Картер!

Он поджимает губы в попытке скрыть свою виноватую улыбку.

— Так мило.

Просто доверься мне, сказал он. Что ж, это был последний раз. У меня было чистое лицо, а теперь у меня на левой щеке нарисован сине-зеленый номер 87 с бесячим розовым сердечком вокруг. У меня хотя бы нет Олафа на лице, но Картер, похоже, невероятно гордится мультяшным снеговиком у себя на щеке.

Он показывает на выступ стены, на который можно присесть.