Ее лицо озаряется, когда она тянется к заднему карману, но я кладу купюру и хватаю пиво, с легкостью стирая все следы улыбки с ее прекрасного лица.

— Эй! — хмурится Оливия. — Что ты делаешь? Это для меня и Кары.

— И ты получишь их обратно после того, как уделишь мне время.

— Я ничего тебе не должна, и уж точно обойдусь без того, чтобы ты платил за мои напитки, — кулаки упираются в бока. Ее карие глаза опасно щурятся. Оливия удивительно яростно заявляет. — Знаешь, у меня так то есть работа.

— За твою работу платят тринадцать миллионов в год?

— Меня не впечатляет твоя зарплата.

Кажется, ей действительно наплевать. Тем не менее, она тянется к напиткам, подпрыгивает и трется об меня, когда я держу их над ее головой.

— Чем ты вообще занимаешься? — мои плечи напрягаются от вопроса, потому что обычно я его не задаю. Как правило, обычно я спрашиваю о том, насколько грубо, как быстро, сверху или снизу.

Оливия что-то бормочет, что я не могу разобрать, но Боже, задница и сексуальность определенно часть этого. Хотелось бы заполучить и то, и другое.

— Просто забей. Я отнесу напитки за столик, — она беспомощно вскидывает руки вверх, словно закончив общение со мной.

Но я-то не собираюсь оставлять эту женщину в покое. Вот почему я отстаю от нее всего на шаг, когда она идет обратно к столику.

— Ты назвала меня бабником? — спрашиваю я, оказываясь рядом с ней, ссылаясь на конец ее разговора с Карой.

— Я бы никогда тебя так не назвала, — настаивает она, выхватывая пиво у меня из рук.

— Да, — Кара с улыбкой принимает свой напиток. — Она назвала тебя Мистером Бабником.

Оливия прячет свою виноватую улыбку за своим бокалом.

— На самом деле все еще непристойнее.

Я легонько щипаю ее за локоть.

— Ты маленькая вредина, не так ли?

— Это я то? Ты буквально никогда не отстаешь.

— Я как щеночек, — говорю я ей.

— Раздражаешь, необучаем и требуешь много внимания?

Я наклоняюсь к ней, понижая голос.

— Невероятно милый и люблю внимание.

Еще одно хихиканье, искреннее, милое и легкое, заставляет меня улыбнуться.

— Это вторая, — замечаю я.

— Что вторая?

— Вторая улыбка, которую я получил от тебя сегодня вечером.

Она удивленно поднимает брови, когда она делает глоток.

— М-м-м. Мы ведем счет?

— Ведем. Я нацелился на десять.

— Ну, удачи, приятель. Это был последний.

— Посмотрим, — бормочу я, глядя на Эмметта. Его глаза загораются, когда он подходит к нам и видит Оливию.

— Олли! — он подхватывает ее, выдергивая прямо из-за стола, и обнимает, чему я завидую, потому что сам бы хотел так сделать. Я бы взглянул на нее в моих объятиях… Он смачно чмокает ее в щеку, прежде чем вернуть на место, и она заваливается набок, хватаясь за мое бедро, чтобы удержаться.