Оливия смотрит, как я расстегиваю несколько пуговиц на рубашке и закатываю рукава до локтей. Я протягиваю ей руку.

— Ну, пойдем.

— Прости?

Я жестом указываю ей за спину, поманив ее руками.

— Пойдем. Пойдем.

Ее щеки пылают от гнева.

— Я уже сказала тебе, что не пойду с тобой. Ты невероятен.

Мои ладони шумно ударяются о стол, медленно скользят по дереву, голова опускается так, что наши глаза оказываются на одном уровне.

— Да, ты ясно дала это понять. Мы едва знакомы, как ты уже сказала, так что мы начнем, — я снова маню ее пальцами. — Потанцуй со мной.

— Но я… я… — она поворачивает голову, ища помощи у своей подруги.

Кара пожимает плечами. — Я не танцую, — пролепетала Оливия.

— Врешь. Я смотрел, как ты танцевала всю ночь напролет в прошлые выходные. Поверь мне, — я потираю усталые глаза рукой, бормоча половину следующих слов. — Не мог оторвать от тебя своих чертовых глаз.

— Она предпочитает быть наполовину пьяной, прежде чем начать вилять своей задницей, Картер, — говорит Кара, разгрызая начос. — Сегодня она только на втором бокале.

— Ладно, значит, ты не танцуешь, — Я наматываю на кулак рукав ее клетчатой рубашки, слегка потягивая его.

Давай, Лив. Я бросаю на нее горячий взгляд, приглашая. — От вызовов ты тоже отказываешься?

Вот она зубами прикусывает нежную нижнюю розовую губу, и ухмылка озаряет все ее лицо.

Она скользит своей крошечной рукой по моей, и я знаю.

Она моя.

ГЛАВА 7

МЕНЯ ЛЕГКО РАЗОЗЛИТЬ

Я бы хотела, чтобы это не было так приятно: моя рука в его руке. Длинные, широкие пальцы переплетаются с моими. Он хватает меня за руку, вытягивает с места и ведет нас сквозь толпу на танцполе. Разница в размере наших рук поражает, и я ловлю себя на мысли о том, что размышляю, для чего он мог бы использовать эту руку.

От этой мысли по позвоночнику пробегают мурашки — по этой причине я изначально не хотела соглашаться на танец. Не знаю, почему мне приятно, когда он касается меня, или почему меня постоянно привлекает его широкая, глупая улыбка, то, как он расслаблен, уверен в себе и держит себя в руках. По какой-то причине я боюсь, что, если мы пробудем наедине слишком долго, я подпущу его к стенам, недостаточно крепким чтобы его сдержать.

Его место по другую сторону реальности — в отношениях без эмоциональных привязанностей.

Привязаться — это последнее, что кто-либо захочет с мужчиной, не желающим остепениться.

Картер прочищает горло, привлекая мое внимание. Я смотрю на его спину, широкие плечи, а потом он поворачивается.

— Мадам, — он очаровывает меня улыбкой, кивает и притягивает к себе. Мои пальцы сжимают его, я осторожно кладу свободную руку на его плечо. Его глаза блестят, морщинка собирается между бровями, когда он смотрит на меня, и на мгновение я задумываюсь, не смущен ли он так же, как я.