Воздух вокруг нас наполняется электричеством при очередном моем шаге навстречу, и на мгновение позвоночник Оливии выпрямляется, а затем его пробирает дрожью.

Мое дыхание обдает ее шею, и ее кожа покрывается мурашками, когда я спрашиваю: — Замерзла?"

"Она разворачивается так быстро, что спотыкается о табуретку, когда наши взгляды наконец встречаются. Она тянется ко мне, зрачки расширены, и я бросаюсь вперед, чтобы ухватить ее рукой за талию. Она смотрит на меня, ее пальцы обхватывают мои предплечья, крепко сжимая меня, когда ее грудь быстро вздымается.

Я еще не готов к тому, чтобы меня послали, поэтому свои наблюдения за тем, как она реагирует на меня, я оставлю при себе.

Хотя я наслаждаюсь тем, что вижу.

А под этим я подразумеваю то, как эти глубокие карие глаза прочерчивают горячую дорожку по моему лицу, опускаются вниз по моему телу, до самых ног, а затем медленно, чертовски медленно проделывают обратный путь наверх. Она прикусывает нижнюю губу, схватившись за мое предплечье, и впивается в него ногтями, наклонившись ближе.

— Ты закончила? — наконец спрашиваю я.

Оливия поднимет лицо вверх, откидываясь назад, между нами почти полтора фута разницы4.

Ее глаза скачут между моими, брови едва хмурятся.

— Ты закончила, Оливия? — я повторяю, отпуская ее талию, скользнув рукой по ее бедру, прежде чем убрать ее пальцы с моего предплечья. Она оставила следы, но я не возражаю. На самом деле, мне это нравится. Я позволю ей вырезать свое чертово имя на моей коже, если это даст мне то, чего я хочу, а хочу я ее. — Рассматривать меня?

Ее губы открылись, голова вздрогнула.

— Я… я… что? Я не… рассматривала тебя… что?

Ну, разрази меня гром и скажи мне, что я Дед Мороз.

Это впервые. Она точно знает, как подкормить мое эго, когда ему это не нужно.

Но когда ее взгляд останавливается на моей самоуверенной улыбке, она вырывает свою руку и поворачивается обратно к бару, снова игнорируя меня, будто это ее должностная обязанность. Если бы это было так, она была бы профессионалом. Я бы нанял ее и чертовски хорошо заплатил.

Опираясь на барную стойку, я соприкасаюсь с ее плечом, потому что выводить ее на эмоции — это весело. Кроме того, мне нравится прикасаться к ней.

Она хорошо пахнет, и она нежная.

Оливия смотрит в мою сторону, и я улыбаюсь. Она награждает меня ее фирменным закатыванием глаз, прежде чем отходит от меня в сторону. Это здорово — это дает мне возможность разглядеть ее. Не то чтобы я не делал этого уже тысячу раз за сегодняшний вечер — трудно отвести взгляд, когда она сидит с таким видом, будто хочет сорвать с меня всю одежду. Если она думает, что я не заметил, то она ошибается.

Я не могу не осматривать ее тело.