Когда ты предложил ей свой номер, она заявила, что откажется, а потом захлопнула дверь перед твоим носом.

Гарретт заржал, переставая при этом застегивать рубашку.

— Не может быть. Она продинамила тебя? Вот прикол! Ты наверняка потом ночь не спал.

Ладно, это было действительно забавно. Как только я отошел от шока, я не мог перестать улыбаться.

Оцепенение от шока. Вот что эта женщина делает со мной. Ошеломляет, блять. Я не имею ни малейшего понятия, почему. Она чертовски красива, но мне не в первой.

В ней есть что-то, что меня зацепило — может это нахальство или сарказм.

Есть в ней и мягкость, и что-то глубоко внутри, что она пытается спрятать. Ставлю на то, что она выплескивает весь этот огонь, чтобы ее стойкость не разрушилась как песочный замок. Она из девушек типа «все или ничего». Наверное, поэтому секс на одну ночь — не в ее вкусе.

Мне все равно. Я просто пытаюсь сделать себя в ее вкусе.

Может быть, поэтому, когда наша команда заходит в бар, я первым делом смотрю на эту роскошную гриву мягких, темно-шоколадных локонов с оттенком карамели. Она похожа на гребаное мороженое, и все, чего я хочу, это попробовать ее на вкус.

Я пытаюсь протиснуться сквозь толпу, но люди тянут меня назад, хлопают по плечу, пытаются завязать разговор. Я благополучно их игнорирую, потому что все, что я слышу, это препирательства Кары и Оливии.

— Просто притворись, что этого не было.

— О-о-о-о. Притворись, что этого не было. Круто. Круто, круто, круто. Да, отличный совет, Кэр, — выскользнула Оливия из-за стола и спрыгнула на пол. — Я сделаю вид, что Картер Беккет не назвал мое имя по телеку. Я сделаю вид, что он посвятил гол не мне на глазах у всей Северной Америки.

Кара удивленно поднимает брови, на ее губах появляется улыбка, говорящая о том, что она такая же обожает Оливию, как и я.

— Хорошо, тигренок. Куда ты?

Оливия ставит перед собой руку, прежде чем уйти.

— Нужно еще выпить, блять.

Черт, она мне нравится. Нравится смотреть, как она уходит…

Я буквально склоняю голову набок, наблюдая за тем, как подпрыгивают ее бедра, когда она двигается через бар. У нее убийственные изгибы и нереальная, аккуратная задница. Плотно прилегающие к ее телу, словно вторая кожа, джинсы, прекрасно демонстрируют то, что надеюсь, ожидает меня однажды.

Эмметт упирает мне локоть в ребро.

— Веди себя хорошо.

Я определенно мог бы, но это не в моем стиле.

— Я постараюсь, — я глажу Кару по голове в знак приветствия, проходя мимо нее.

— И тебе привет, говнюк! — кричит она мне вслед. Вот уж действительно милый ротик.

Боже, я мог бы простоять здесь всю ночь, упиваясь видом Оливии: локти на барной стойке, задница плавно покачивается вперед-назад, пальцы барабанят в такт музыке.