Все сводилось к тому, что вот-вот случится что-то очень страшное. И как это произойдет, одному богу было известно…

«А если он подожжет занавеску и у меня не будет возможности подобраться к окну? А если подожжет кровать и будет ждать, когда пламя охватит ее полностью, чтобы убедиться, что мне уже точно конец?»

Смесь страха и паники парализовала все внутренние органы, я даже почувствовала, как на руках онемели пальцы.

И больше не смогла оставаться в кровати.

– Ты куда? – приподнявшись, спросил Гера.

– В туалет, – тихо ответила я и прошла по комнате.

Кровать скрипнула, и в следующую секунду я остановилась, услышав его шаги.

Замерла, зажмурила глаза, и вздрогнула, когда он внезапно накрыл мои плечи вязаным кардиганом.

– Пойдем, провожу. Там очень темно.

И идея сбежать на машине с треском провалилась.

Через пять минут мы оба вернулись в кровать. Мне ничего не оставалось, как притвориться спящей. Понимала: так просто он меня теперь не отпустит.

Прошло минут десять, как я начала посапывать, но Герман все еще лежал рядом.

Теперь в голову полезли мысли, что я слетела с катушек

«Может, под фразой: «Решить с ней вопрос» было нечто другое? Просто разговор, к примеру…» – с большой надеждой, подумала я.

Мне все еще не верилось, что он способен на такое страшное преступление.

Но уже через пару минут поняла, как сильно в нем ошибалась.

Гера почти беззвучно встал с кровати, его выдал лишь скрип старых пружин, и так же беззвучно прошел по комнате."

"Я была накрыта одеялом с головой и, негромко посапывая, следила за ним через маленький просвет: он взял с кресла свои вещи, на цыпочках вышел из комнаты, в коридоре послышался шорох. Спустя пару минут он вернулся уже одетым и… с пустым ведром.

Аккуратно положил его на пол, затем что-то достал из кармана брюк и подошел к креслу.

С замиранием сердца наблюдала, как он чиркнул зажигалкой и поднес ее к накидке…

Когда кресло объяло пламенем, Герман повернул голову и задержал на мне взгляд – взгляд, который словно не принадлежал ему: никогда прежде я не видела в глазах мужа столько холода и ненависти…

И он вышел из комнаты.

Под одеялом набрала полную грудь воздуха, прижала к лицу дрожащую руку, соскочила с кровати и бросилась к окну. Понимала: я должна все сделать на одном дыхании.

Если сделаю вдох, то уже не выберусь из этой комнаты никогда.

Почти теряя сознание от нехватки воздуха, я с третьего раза попала в дырку и вставила в нее ручку. Окно открылось.

Слава богу, высота первого этажа не стала для меня преградой – я в два счета оказалась на улице и даже находясь в панике догадалась закрыть за собой окно.

Нагнувшись, пробежала вдоль дома и, притормозив у окна коридора, с секунду наблюдала, как Герман держал одной рукой дверь комнаты, а другой – зажимал нос.