«Предатель! Скотина! Как он мог так поступить со мной? Выдавал ее за девушку Макарова, а сам изменял с этой молодой стервой за моей спиной и теперь она ждет от него ребенка?!» – Тело горело, губы дрожали, я едва сдерживала в себе желание разрыдаться.

Уже вышла на улицу в одной сорочке, быстро дыша, оглядела темный двор, увидела, как Гера идет к дому с горкой поленьев и только теперь меня осенило.

«Ты пообещал мне решить с ней вопрос сегодня же…» – раздалось в голове тройным эхом. Перед глазами появилась та подозрительная записка, затем – свеча на тумбочке, и я едва не сползла по стене.

«Он с-собирается от меня избавиться?» – каменея от страха, подумала я.

Сердце болезненно кольнуло, я приложила руку к груди и уставилась на него стеклянными испуганными глазами.

– Поль, ты чего вышла в одной сорочке? – подходя к крыльцу, пропыхтел Гера и пронесся мимо меня в дом. – Простудишься же, – добавил он, и я вздрогнула от звука падающих поленьев.

– Я… я тебя потеряла, – надломленным голосом сказала я и, закрыв дверь, вытерла со щеки скатившуюся слезу.

Я не знала что мне делать:

«Хватать ключи от машины и ехать в город? А если он что-то заподозрит и не даст мне этого сделать? А если вообще не выпустит из дома?»

Скованная страхом, сидела на кровати, смотрела, как он закидывал в печку дрова и отказывалась верить, что все это происходило именно со мной.

Мой муж, мой любимый человек решил от меня избавиться, ради другой женщины?

И мне даже не пришлось гадать: почему он не подошел и не поговорил со мной об этом. Почему не сознался, что любит другую. Степанов прекрасно понимал: я оставлю его ни с чем. Сама же кричала ему это в лицо при недавней ссоре с браслетом.

«Мы в лесу. Вокруг – ни души, только елки. Если я сейчас закачу ему скандал или попробую сбежать – будет беда», – пыталась трезво рассуждать я.

Свечка, видимо, не случайно оказалась в комнате – это часть его плана. Я перевела взгляд на окно, на котором не было ручки, и поняла: он подготовился. Ведь мой отец никогда не снимал с окон ручки. Так вот почему ему приспичило поехать в рыбацкий домик, куда он раньше вообще ни ногой. Здесь же идеальное место для совершения убийства.

Я вздрогнула от его громкого голоса.

– Готово! – Гера захлопнул створку, выпрямился и отряхнул брюки. – Теперь можно ложиться спать. Я только умоюсь, – улыбнулся он и вышел из комнаты.

Я пробежала к столу, достала из ящика ручку и, вернувшись в кровать, положила ее под подушку.

Когда он погасил свет и, устроившись рядом, обнял меня, я изо всех сил попыталась унять дрожь, разбившую мое тело. Боялась выдать себя. А в голове хаотично носились разные мысли: измена уже была не так важна по сравнению со страшным преступлением, которое он замышлял.