Но Арлоуг была непреклонна:

— Её Величество приказала явиться, даже если вы при смерти.

— Не при смерти, — возразила Сага. — Хуже. Болезнь. Опасная. Очень заразная.

Арлоуг бросила на неё тяжёлый взгляд.

— Вши? — не сдавалась Сага. — Проказа?

Арлауг упрямо зашагала дальше.

— Ну, госпожа, всё не так уж страшно. Просто побеседуете с Её Высочеством и всё. Ничего сложного в том, чтобы потерпеть часок с улыбкой.

Само слово «улыбка» заставило губы Саги дрогнуть.

Избалованная девчонка не ценит, что у неё есть, — промелькнула мысль Арлоуг, острая, как шило.

Сага споткнулась на ступеньке."

"Разве она не понимает, что люди в Суннавике голодают? Конечно, не понимает, слишком занята тем, чтобы жалеть себя. Я бы с радостью надела её платья и пила её роа и…

Сага стремительно снова воздвигла ментальные барьеры, скрыв за ними своё Чутьё. Нервы были натянуты до предела, она даже не заметила, как прорвало её защиту. Боги, ей нужно было собраться, прежде чем встретиться с Сигной.

Увидев, что Сага остановилась на лестнице, Арлоуг обернулась.

— Королева ясно дала понять: если ты не спустишься на своих двоих, она пошлёт Торира, чтобы тебя дотащили.

Лицо Саги ещё больше перекосилось.

— Иду, — буркнула она, возобновив спуск.

Когда они добрались до дверей в гостиную Сигны, у Саги учащённо забилось сердце, и она принялась возиться с перчатками. Арлоуг остановилась, пригладила светлые волосы Саги, потом пощипала ей щёки, чтобы придать им цвет.

Со вздохом служанка выдавила из себя натянутую улыбку:

— Прекрасное платье, правда. Хотя не понимаю, почему ты упорно носишь эти серьги с перьями зимоклыла, когда у тебя есть куда более достойные драгоценности.

Невольно Сага коснулась серёжки рукой в перчатке. И тут же её захлестнула ностальгия, боль и запах лавандового масла для ванны, которое использовала мать.

Арлоуг почтительно склонила голову и поспешила прочь. И Сага осталась одна.

Ты можешь сбежать, — подумала она. Боги, если бы только она могла. Ощутить траву под пальцами ног, дождь на ладонях… Но Сага не была настолько глупа, чтобы позволить себе надеяться. Это чувство было роскошью для тех, кому везёт. А не для неё. И потому она вошла в комнату.

Гостиная королевы была куда просторнее её собственных покоев, настолько большая, что казалось, поглотит Сагу целиком. Сердце бешено колотилось, пол волнами качался под ногами. Она оперлась на стену, пытаясь удержаться, взгляд судорожно искал выход. Но дверь для слуг была заперта, как и окно. Единственным путём к спасению было развернуться и сбежать.

— Как любезно с твоей стороны почтить меня своим присутствием, Сага, — раздался голос королевы от самого большого очага, и любые мысли о побеге рассыпались.

Сага заставила себя двинуться вперёд. Шаг. Ещё шаг. И ещё.