Приезжай в Копу до наступления зимы, и мы разместим тебя с дочерью в доме-щите.

Спроси Скеггагрима в доме с голубыми ставнями, рядом с таверной «Драконье Логово», Копа, Айстри.

Удачи в пути.

Твой друг.

— Скеггагрим? — спросила белокурая девочка, ухватившись за край стола рядом с локтем Силлы. — Звучит как персонаж из сказаний скальда. Например, тролль.

Силла перевернула пергамент, надеясь найти ещё какую-то информацию, но обратная сторона была пуста. Как бы она ни ненавидела идею о таком долгом путешествии, перспектива безопасности была заманчивой. Более чем заманчивой… этими чернилами были написано то, чего она отчаянно желала в жизни.

— Полагаю, я отправляюсь в Копу.

— Мы отправляемся в Копу? — воскликнула девочка. — Приключение, как весело!

Копа будет приключением, сказал ей отец ранее. Слёзы снова подступили к глазам, и Силла заставила себя двигаться.

Сложив пергамент, она положила его в мешочек с монетами, которые уже лежали на столе, а затем добавила туда те, что были в её кошельке. Она спрятала мешочек под льняное платье, ощупывая карман, который сама пришила на внутренней стороне у бедра. После долгих путешествий по дорогам Судура Силла знала: ценные вещи всегда должны быть надёжно спрятаны.

Подойдя к кровати отца, Силла обхватила руками шерстяную тунику, грубую на ощупь, и не смогла сдержаться. Она поднесла её к лицу и вдохнула его запах, затем прижала тунику к груди. Это была последняя частичка отца. Это было глупо, места было мало, но она всё равно сунула тунику в свой холщовый мешок.

Достав камень в форме сердца из-под своей кровати, она провела пальцами по его гладкой поверхности. И он тоже отправился в мешок. Из сундука рядом с кроватью Силла вытащила нижние рубашки и толстое шерстяное платье, гребень из оленьего рога и свой красный плащ. Её пальцы скользнули по меховой отделке капюшона. Красный цвет — не лучший выбор, чтобы остаться незаметной, но плащ был тёплым и стёганым. А в тех краях, куда она отправлялась, тепло будет жизненно необходимо.

Силла подошла к полкам с едой, взяла бурдюк для воды и завернула подгоревший хлеб в кусок льна. Она положила в мешок яблоки, морковь, твёрдый сыр и копчёного лося. Уставившись на подношения на их импровизированном алтаре, Силла замерла. И какой от этого был толк, подумала она, нахмурившись.

Боги действуют не так, как мы от них ожидаем, Лунный Цветок, часто говорил ей отец.

С тяжёлым вздохом она смахнула хлебные корки на пол и переместила свечи на полку с запасами еды — стирая все следы того, что они поклонялись старым богам.

Силла взяла маленькую деревянную коробку, стоявшую рядом с грудой потрёпанных мисок. Открыв её, она заглянула внутрь. Её глаза остановились на зелёных листьях, скрученных и сложенных друг на друга.