– Но когда я покинул компанию, а он в нее вошел, вам следовало бы учитывать, что Дзено гораздо младше вас.

– Дебора не давала нам об этом забыть, – заверил Джербер: ему пришло на память, как единственная девочка в их маленьком кружке опекала Дзено.

– И все же вы все были там в тот день, когда он пропал. Играли в дурацких восковых человечков, и вас было семеро. – Глаза Пьетро Дзанусси снова блеснули гневом. – Ты, Ишио, Дебора, Этторе, Карлетто, Джованноне, Данте, – перечислил он, давая понять, что никого не забыл. – Как вы могли ничего не заметить?

– Я не играл в восковых человечков.

 – Пьетро оправдывался, будто ему до сих пор одиннадцать лет.

Дзанусси презрительно рассмеялся:

– Ну да, ты сидел наверху, перед окном, с ногой в гипсе… Возможно ли, что ты оттуда ничего не видел, ничего не слышал?

Нелепо было обсуждать, кто как себя вел в одиннадцать лет, придавая тогдашним поступкам то же значение и смысл, как если бы они совершались взрослыми. Тем не менее выбор, сделанный в тот проклятый день конца июля, – спрятаться ли от преследования восковых человечков в кустах или в сарайчике для садовых инструментов – имел тяжелые последствия и отразился на будущем.

Так или иначе, Джербер пришел сюда не затем, чтобы копаться в ошибках прошлого.

– Мне нужно кое-что узнать, – сказал он. – После того как Дзено исчез, твои родители отпечатали листовки с его фотографией и номером телефона, да?

– Мы специально установили в доме горячую линию, – подтвердил Дзанусси. – И что с того?

Не обращая внимания на грубость, психолог продолжал:

– Кто отвечал по этому телефону?

– Автоответчик, – пожал плечами Пьетро Дзанусси.

 – Папа записал текст: пусть любой, у кого есть информация, оставит сообщение.

Джербер представил себе мужчину в очках в кабинке телефона-автомата: его безгласный звонок привел доктора сюда.

– Эти сообщения на автоответчик все еще сохранились?

– Почему ты спрашиваешь?

Вопрос ожидаемый, даже очевидный. Джербер долго размышлял на эту тему, прежде чем переступить порог магазина, но так и не придумал убедительного ответа.

– Я не могу об этом говорить, – бросил он в надежде, что этого довольно.

Можно было сослаться на врачебную тайну, но что толку?

Перед лицом такой наглости старый приятель покачал головой:

– Это уже слишком: ты приходишь бередить старые раны, даже не удосужившись изобрести хороший предлог.

– Ты прав, но я не хотел тебе лгать.

– Ты очень любезен, спасибо, – произнес Дзанусси с сарказмом.

– Не хотел подавать ложные надежды, – защищался Джербер. – Если я скажу, что данная информация может помочь одной девочке, этого хватит?

Дзанусси промолчал.