Через час у нее встреча с читателями в одном из центральных книжных магазинов: ментальные следы мальчика привели ее в Тоскану. Она хочет выяснить, в самом ли деле Дариу побывал здесь и не бродит ли он до сих пор в этих краях.

– Очень интересно, – проговорил Джербер с иронией.

Майя шлепнула его по руке.

– Зубчатый пирог.

Они договорились, что могут сколько угодно подшучивать друг над другом и друг друга провоцировать, пока кто-то из двоих не произнесет волшебной фразы. Упоминание о коронном блюде их первого ужина при свете луны клало конец шуткам. Джербер склонился к ней и запечатлел на ее щеке поцелуй, такой же, какой сам недавно получил от Сары.

Он по большей части не разделял теорий, выработанных парапсихологией, но тем не менее устроил Майю в университет ассистентом профессора Бенедетто Эллери. Каждое утро она вставала ни свет ни заря и помогала нейропсихиатру развешивать разноцветные плакаты с фигурами, буквами, символами и цифрами в пунктах скорой помощи по всей Флоренции.

– О, чуть не забыла. – Девушка наклонилась к сумке, стоявшей у ее ног, и вытащила конверт. – Только что забрала из фотоателье.

Джербер знал, что в конверте. В конце концов, только по его вине они теперь тратили кучу денег, отдавая проявлять десятки роликов пленки. Все потому, что он подарил Майе свой старый «Рефлекс». С тех пор она придумала некий фотографический проект и упорно претворяла его в жизнь. А именно отправлялась в исторические места, где на протяжении веков фиксировались появления призраков. В действительности это служило лишь поводом вволю гулять и любоваться красотами, которые были ей недоступны, пока она жила безвылазно в имении Сан-Джиминьяно.

– Скажи, как они тебе, только честно, – попросила она, протягивая Джерберу недавно отпечатанные фотографии.

– С чего бы мне не быть честным?"

"– С того, что ты без ума от меня и хочешь видеть меня счастливой, – заключила Майя с легкой улыбкой. Потом посмотрела на часы. – Ну все, мне пора.

Они обменялись еще поцелуем, на этот раз в губы. Потом Майя ушла, а Джербер с конвертом вернулся к себе в кабинет.

Стоял жаркий день конца весны, уже несколько недель не было дождя. Психолог распахнул окно, чтобы проветрить комнату. Заодно полюбовался видом на крыши Флоренции, над которыми носились стаи ласточек. Взгляд достигал площади Синьории, полной народу, снизу, с улицы, доносились голоса прохожих.

Других сеансов на этот день у него назначено не было. В последнее время он снова начал принимать пациентов, но решил брать лишь немногих.

После Эвы, а особенно после Ишио он не мог допустить еще одного нервного срыва.

Благодаря Майе Сало скверные времена остались позади. Но последние события оставили в его психике след.