Девочка вдруг превратилась в «субъект», и Майя заговорила отвлеченно, как исследователь.

– То, как разбился стеклянный шар, – загадка, которую мне не разрешить, – признался Джербер.

Если все синхроничности могли происходить из рассказа Эвы в сочетании с тем, что сам терапевт был предрасположен к внушению, то этот эпизод никакому объяснению не поддавался.

После такого признания Майя взглянула Джерберу в лицо, стараясь понять его намерения:

– Ты это сказал потому, что снова мне доверяешь?

Он не стал отрицать, но и соглашаться не спешил.

– Похоже, настал момент рассказать тебе историю Дзено.

Он попытался обобщить события последних дней, вернувшись на двадцать пять лет назад и стараясь ничего не упустить.

– Ты пережил опыт предсмертия, – заметила девушка, услышав о том, как он упал с балкона в Порто-Эрколе и его сердце остановилось почти на полминуты.

– Я бы не стал так это определять, – возразил Джербер. – Ведь из этих тридцати секунд я помню только тьму, – уточнил он.

Но для Майи это была важная деталь.

– Как думаешь, если бы это не случилось за пару недель до исчезновения твоего маленького друга, ты бы по-другому описывал пережитый опыт?

– Конечно, ведь я не сломал бы ногу и тоже принял участие в игре, во время которой Дзено исчез без следа.

– Я не это имела в виду, – уточнила Майя. – Я хочу сказать, что без опыта соприкосновения со смертью ты бы не был сегодня столь чувствителен к сигналам из потустороннего мира.

– Я не видел никакого потустороннего мира, – возразил психолог."

"– Тот факт, что ты пересек границу, пусть на самое короткое время, уже выделяет тебя из всех человеческих существ.

– Мозговая деятельность не прекратилась окончательно, так что это нельзя определенно назвать смертью, – заметил он и стал размышлять вслух: – Но в самом деле, не будь того эпизода, я не допустил бы ни малейшей возможности прислушаться к истории Эвы. – Я сразу отмел бы все сомнения, подумал Джербер. И занимался бы этим случаем более трезво и отстраненно.

Тьма отвергла меня, но потом забрала Дзено. Джербер вспомнил, как долго он пребывал в убеждении, что все именно так. Quid pro quo.

– Рассказывай дальше, – поторопила его Майя.

Изложение событий закончилось, равно как и дождь за окном, полчаса спустя, эпизодом, услышанным во время последнего сеанса, когда синьор в очках забрал воображаемого друга Эвы с летнего карнавала и отвез неизвестно куда.

– Он был одет принцессой…

– Да, – подтвердил Джербер. – Двое проходимцев нарядили его в карнавальный костюм и оставили в толпе.

– А теперь он не помнит своего имени и злится, если кто-то продолжает спрашивать, – задумчиво проговорила девушка.

– Удобно, правда? Эта часть истории наиболее уязвима.