Но через сорок лет он покинул теоретическое русло и превратился в поле исследований для целого ряда ученых, которые бросились применять научные методы к таким явлениям, как телепатия, телекинез, ясновидение, экстрасенсорный опыт или общение с призраками, одическая сила и другие энергии, на которых зиждется месмеризм, не говоря уже о психических аспектах спиритизма.

С тридцатых и до конца семидесятых годов, в период, который получил название Рейнской эры, в честь американского ученого, осуществившего первые эмпирические исследования телепатии, во многих престижных университетах по всему миру работали кафедры и лаборатории, где ставили рискованные опыты, предполагавшие существование темной стороны как в человеческом разуме, так и в реальности, его окружающей.

– Гипноз тоже входил в число методов парапсихологических исследований, – напомнила Майя Сало.

Пьетро Джербер вынужден был признать, что даже его любимый Карл Густав Юнг исследовал возможности транса, привлекая к своим опытам пятнадцатилетнюю кузину-медиума. Да он и сам принес в этот дом колоду карт Зенера.

– Долгое время гипнотизеров чуть ли не обвиняли в шарлатанстве, – продолжала девушка. – Вы избавились от этого клейма только потому, что в какой-то момент решили пойти своим путем, отрицая всякую связь с парапсихологией.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой эти темы, – решительно объявил Джербер. – Я хочу знать, шпионила ли ты за мной, когда я проводил сеансы с Эвой.

– Оставим это для синьоры Ваннини, – вспылила Майя. – Я знаю только то, что ты мне рассказывал. Я никогда ни о чем тебя не спрашивала, ты сам решал, чем со мной поделиться, и я этим довольствовалась.

– Верится с трудом, – рассмеялся он.

– Думаешь, я не заметила карту памяти среди осколков хрустального шара?

Снаружи прогремел гром. Джербер не знал, что ответить.

– Вот почему на следующий день я соврала, сказав, что Эва внушает мне страх… Разве я стала спрашивать, зачем ты поставил видеокамеру или что было на той записи?

– Нет, не стала, – вынужден был признать он, но тут же спросил: – Ты ведь не просматривала ее?

– По-твоему, я взяла карту, просмотрела запись, а потом положила на место? – обиделась Майя.

Он вспомнил, что в тот его приезд Майя была вне себя, поскольку Эва упорно отрицала, что ночью разбила стеклянный шар. Реакция девушки, на его взгляд, была спонтанной.

– Девочка сказала правду, – объявил он и рассказал, что увидел на записи. – Дверь была закрыта, Эва спала, а стеклянный шар сам рухнул с полки.

Майя пристально поглядела на него:

– Я тоже так думаю.

– Но ты все равно ее наказала.

– Субъект должен по-прежнему считать, что мы ему не верим, только так мы сможем оценивать его реакции.