— Разве?

— Да, — настаивала Олимпиада. — Совершенно точно.

— Володя рассчитывал, что труп упадет, как только откроется дверь, и все здесь взлетит на воздух. Весь дом, понимаешь? Раз-два и готово, никаких следов. Даже если компетентные органы и нашли бы на месте взрыва следы лаборатории, все равно доказать Володину причастность или просто заподозрить его в том, что он заказывал Племянникову устройства, было бы невозможно! Кстати, вполне вероятно, что и искать никто ничего не стал бы! Дом старый, жильцов мало, написали бы в протоколе «взрыв бытового газа», и все. — Добровольский помолчал. — Хотя мне идея со взрывом представляется малоэффективной и какой-то слишком… прямолинейной. Думаю, Володя решил его устроить, потому что запаниковал, когда узнал про писателя. Видимо, его хозяева — люди весьма серьезные, за те промахи, которые допустил слесарь, они бы Володю вашего на разноцветные ленты порезали. А так… концы в воду. Причем сразу все концы и в очень мутную воду.

— Но ведь все погибли бы, — дрожащим голосом произнесла Олимпиада Владимировна. — Даже кот Василий. Если не от взрыва, так под завалами. Дом стоит обособленно, спасатели приехали бы не сразу. За нами стройка, мало ли что там, на стройке, грохочет! А он… он знал, что сейчас рванет, вышел из подъезда, сел на мотоцикл и уехал?!

— Боюсь, что да.

Олимпиада помолчала, пораженная глубиной человеческого свинства, которая внезапно открылась перед ней. Свинства и наплевательства.

— Да, но почему он прислонил труп к моей двери, а не к парамоновской?!

— Потому что он слышал ваши разговоры в прихожей и понимал, что твоя дверь откроется первой. Ничья жизнь его не волновала. Он заметал следы.

— А все-таки зачем он его убил?

Добровольский пожал плечами:"

"— Нужно спросить у фээсбэшников. Наверняка они уже знают. Сколько прошло после ареста? Сутки? — Он посмотрел на часы. — Ну, почти сутки. Лично я почти уверен, что из-за того, что Племянников втянул в схему Женю, а это было опасно. Племянников просто слесарь-умелец, прельстившийся легкими, с его точки зрения, деньгами. Думаю, Володя ему так и объяснил, когда предлагал выгодный бизнес. Ты ни при чем, говорил он. Твое дело маленькое, проводки да гайки-болтики.

— Откуда ты знаешь?

— Правила никогда не меняются, — сказал Добровольский и почесал за ухом кота Василия, который тарахтел у него на коленях так, что дребезжала серебряная ложечка в сахарнице. — Удавы всегда говорят одно и то же, а кролики всегда на это попадаются. В распоряжении Племянникова было то самое помещение, в котором мы застряли. Я думаю, что оно было изначально — недаром мы первым делом обнаружили самогонный аппарат, который не могла найти твоя бабушка! Видимо, слесарь использовал его как такую… потайную кладовку или что-то в этом роде.